Никуда не денешься

Карат Татьяна

Впереди, слегка присев, стоял мой персональный монстр. Он смотрел мне в глаза своими раскосыми зеницами, и я видела там Глеба. Не оборотня, а прекрасного мужчину, который покорил мое сердце.

– Беги!

Что значит «беги»? Я без него ни шагу. Но потом меня осенило, и я даже кивнула головой, подтверждая догадку.

– Я приведу помощь.

– Они с ним не справятся. Беги в наш мир.

Речь Глеба больше напоминала рычание. И кто-то другой бы ничего не разобрал, но я с четкостью понимала каждое слово. В его голосе слышалась

горечь и какая-то безысходность.

горле встал комок, а все внутри сжалось от чувства безвыходности. Слезы снова навернулись на глаза. Но это было совсем другое. Это был не испуг или страх – с меня лилась боль. Мокрые дорожки побежали по едва высохшим щекам, а открытые глаза, огромные как блюдца всматривались в зеленые радужки, видя там весь мир. Я выискивала там надежду – малюсенькую крупицу этой самой надежды на победу.

– Нет.

Голова вертелась в разные стороны, подтверждая мое несогласие, а глаза все так же всматривались в зеленый омут. Я показывала свое несогласие, как будто это что-то меняло. Его слова подразумевали единственный исход битвы. Но я не собиралась с этим мириться. Я не готово его терять.

– Да.

Огромная лама коснулась моей щеки, на мгновение становясь человеческой рукой. Мужские шершавые пальцы аккуратно стерли мокрые следы, провели дорожку от скулы к уху, коснулись волос. А уже через мгновение сильные когтистые лапы развернули меня к калитке и ощутимо подтолкнули для ускорения. Он пытался касаться безопасно, но грубые пальцы больно впивались в тело, а заостренные когти оставляли прорехи на одежде. Все это было не важно. Весь его облик до жути страшный, меня не пугал. Это мой Глеб, и не важно как он выглядит в эту минуту.

Сейчас от ускорительного толчка в спину я выбежала на улицу, отталкивая слегка приоткрытую калитку. Но бежать дальше, как он того хотел, не собиралась. Остановившись, оглянулась назад.

Сердце прекратило свой бой, а потом снова застучало, только уже с удвоенной скоростью. Увидела как Глеб с безумной силой и врезается в стену дома. Дом заскрипел, штукатурка пошла трещинами и достаточно большие куски камней и покрытия посыпались Глебу на голову.

Как в замедленной съемке видела Асма, подходящего к неподвижно лежащему Глебу, движение его лап, на ходу выпускающих когти…

– Нет!!!

Со мной что-то случилось. Крик вырвался сам собой. Даже не крик рев – рев раненого животного. А может рык… я не знаю как это можно описать. Сердце разрывалось на части от неминуемой потери. Ноги сами сорвались с места и понеслись с невидимой скоростью. Внутри горело одно желание – убить эту тварь. Мысль о том что эта попытка, скорее всего, будет бессмысленной не посетила мою голову, даже если бы и наоборот, не думаю что сделала бы в тот момент что-то по-другому. Смысл моей жизни, мое счастье и свет в окошке лежал сейчас без памяти забросанный кусками камня и штукатурки и все благодаря этой твари. О том, что сама умру, не думала – было единственное желание хоть чем-то

ему навредить.

В крови бурлил адреналин, тисками сдавливая все тело. На меня что-то давило, сковывало оковами. Такое ощущение, что одела слишком узкое платье, и не могу в нем свободно двигаться. Пыталась бежать быстрее и секунды как будто остановились, а вместе с ними и я. Все было похоже на страшный сон. Что-то замедляло мой бег, не просто что-то, а сковывающая оболочка. На бегу рванула пальто на груди, желая сорвать сковывающие меня оковы.

Вещь разорвалась в клочья, а оставшиеся ошметки медленно опускались на землю. Двор оглушил рык – гортанный, громкий. Ко мне он доносился сквозь пелену затуманенного сознания. О том, что этот крик боли мой - даже не осознавала.

Ощутив свободу движений, вдохнула полной грудью и рванулась в бой.

Мой окрик заставил Асма оглянуться, и теперь он в изумлении смотрел на несущуюся меня. Он больше не казался таким огромным, может чуть выше чем я, не более. Удар был сильным – столкновение двух локомотивов не менее, но боли я не ощутила. Да и не волновала меня боль, меня жизнь моя не волновала. Только Глеб.

Демон отлетел. Нет, кувыркаться не начал, но отъехал на несгибаемых лапах несколько метров. Сразу же забыв о его существовании метнулась к Глебу, разгребая камни.

Зря забыла.

– Это еще интересней.

Волосы на затылке больно сжали и потянули назад. Ноги подкосились, в попытке удержать равновесие и я упала назад в ожидании шлепнуться на попу. Но до твердой поверхности так и не долетела – зависла на расстоянии полу метра, пытаясь ногами найти хоть какую-то точку опоры. Не знаю, каким образом волосы не вырвались, но было такое ощущение, что не только волосы, но и кожа вот-вот покинут мою многострадальную черепушку. Я взялась обеими руками за его лапу, пытаясь удержаться, приподняться, чтобы хоть немножко уменьшить боль.

– Покупая красивую мордашку, получил еще и выносливое тело.

Асм удерживал меня за волосы одной рукой. Повернул лицом к себе и осматривал как кролика держащего за уши перед забоем. Его взгляд прожигал насквозь. И ни о каком трепете или волнении не было речи – только мерзкое чувство отвращения. От одного его взгляда почувствовала себя грязной.

– Пошел вон!

В ответ мне раздался только режущий уши смех.

– Воинственная волчица, пойманная за загривок как шелудивый пес.

Что за глупость? Какая волчица? С чего он взял?

Глава 32

Внутри закипало ко всему прочему еще и возмущение. В горле затрепетало и вместо обычного возмущенного «у-у-у» вырвалось рычание. Самое настоящее рычание. Я раньше не замечала, а сейчас, когда он акцентировал на этом внимание, услышала и испугалась. В голове промелькнула мысль, что сбылся худший из моих кошмаров, но я не хотела это принимать. Как будто от моего неверия могла измениться реальность.