Никто не заплачет
Шрифт:
И тут прозвучал выстрел. А потом сразу — второй.
«Настоящий… — подумала Соня, — пистолет настоящий».
Белобрысый водитель стал падать прямо на нее. Она видела его глаза, совсем белые, странно выпученные и пустые, будто кукольные. Рядом что-то стукнуло, мягко и тяжело. Женщина-крыса упала лицом вниз.
Деревья, облака, кусок шоссе с прижатыми к обочине вишневыми «Жигулями», все закружилось со свистом, будто Соня неслась на очень быстрой карусели. Карусельщик сошел с ума и запустил
— Сонечка, не бойся, все кончилось… — Кто-то совсем незнакомый не дал ей упасть, подхватил на руки, назвал по имени.
Соня увидела молодое, почти мальчишеское лицо, светлые ясные глаза. Маленький человек в клетчатой ковбойке держал ее на руках. Она обняла его за шею, он был теплый и живой. Теперь уже не так страшно. Она не одна с этими двумя мертвыми в пустой подмосковной роще.
— Вы кто? — спросила она, когда он вынес ее из рощи и бережно усадил на заднее сиденье желтого «Москвича».
— Меня зовут Володя, — сказал он, сел на водительское сиденье, завел мотор, развернул машину. — Как ты себя чувствуешь?
— Не знаю. У вас есть что-нибудь попить?
— Там около тебя куртка, в кармане банка «Спрайта».
— Вы из милиции?
— Нет, я сам по себе.
Соня взяла в руки куртку из тонкой светло-серой плащевки, нащупала в большом кармане какие-то тяжелые штуки.
— Осторожно, — сказал Володя, — там в правом кармане гранаты, в левом «Спрайт». Не перепутай.
— Гранаты — в смысле фрукты? — спросила Соня.
— Нет, в другом смысле. Не бойся, они не взорвутся. Но лучше не трогай. Нашла «Спрайт»?
Он гнал машину к Москве очень быстро, не отрываясь смотрел на дорогу.
— Нашла. А зачем вам гранаты? — Соня открыла банку, сделала несколько жадных глотков и протянула Володе:
— Хотите?
Он оторвал руку от руля, не оборачиваясь, взял у нее банку, отхлебнул немного и отдал ей.
— Можешь допивать. У тебя есть ключ от квартиры?
— Есть, — Соня проверила на всякий случай, ключ лежал в кармане шортов, а вам зачем?
— Когда мы приедем, ты останешься в машине. Я поднимусь. Мне надо войти тихо, не звонить в дверь. Он скорее всего уже там. Главное — успеть.
Соня прекрасно поняла, кого Володя имеет в виду, и только спросила:
— А как вы узнали, что он бандит?
— Он убил мою семью. Маму, папу и бабушку. Милиция поймать его не может уже три года. Далее больше.
— И вы решили сами? Своими силами? А вы давно за ним следите?
— Давно, Сонечка, очень давно.
— Значит, вы ждали его у нас во дворе, увидели, как меня затаскивают в машину, и поехали следом? Кстати, откуда вы знаете, как меня зовут?
— Я слышал, случайно. И Веру я знаю… То есть я с ней не знаком.
— Если вы знали, что он бандит, почему не подошли к Вере или ко мне, не предупредили?
— Я хотел сначала. Но потом подумал, вы не поверите. Представь, подходит совершенно незнакомый человек и говорит такое. А далее если бы вы и поверили, все равно — ну что бы вы с ним сделали?
— Мы бы пошли в милицию. А почему вы не сообщили в милицию?
— Я не могу идти в милицию. Меня арестуют. Понимаешь, пока я его вычислял, выслеживал, я… В общем, я убил несколько человек. И вот сейчас, только что еще двоих.
— Вы меня спасали. Вы не виноваты. За это не могут арестовать.
— Могут.
Соня долго молчала, потом спросила:
— Этого, с ширинкой, вы застрелили?
— Я случайно зашел в подъезд, спрятался от дождя. И увидел… Я знаю, что такое астма. Если бы у девочки не начался приступ, возможно, я бы не стал в него стрелять. Я понимаю, он больной, сумасшедший, но я не мог сдержаться.
— Я бы тоже не сдержалась. Девочку зовут Лида. Ей уже лучше. Из реанимации перевели в обычную палату. Вы только его убили? И этих двоих? И все?
— Нет…
Впервые в жизни Володя мог выговориться. Он говорил тусклым, ровным голосом. Соня слушала затаив дыхание. Они давно въехали в Москву. Володя вел машину уже не так быстро, нельзя было превышать скорость.
— А что будет, когда вы убьете его? — тихо спросила Соня, дослушав до конца.
— Не знаю. Мы скоро приедем. Ты останешься в машине. Ни в коем случае не выходи. У тебя есть часы?
— Нет.
— Ладно. Там в куртке маленький карман, внутренний, на «молнии». Открой.
Соня осторожно достала круглую золотую коробочку с толстой короткой цепочкой.
— Ничего себе, — присвистнула она, — настоящие старинные. Такие в жилетном кармане носили. Неужели они еще идут? — Она прижала часы к уху и услышала тихое тревожное тиканье. — Можно открыть?
— Там плоская кнопка сбоку, нажми. Ты будешь ждать двадцать минут. Если через двадцать минут я не выйду, ты пойдешь в милицию. Ты знаешь, где милиция?
— Да. А он не убьет Веру?
— Сначала он должен получить от нее какую-то информацию. Ему что-то надо от нее. Если бы он хотел просто убить, давно бы это сделал. Я успею. Она ведь не скажет сразу, в ту же минуту.
— Она понятия не имеет, что именно он хочет узнать. Она вообще за него замуж; собралась. Представляете, за него замуж…
— Не отвлекайся, — перебил Володя, — у нас очень мало времени. Слушай внимательно. В милиции ты назовешь адрес и скажешь, что там находится Сквозняк. Ты поняла? Сквозняк.