Николь
Шрифт:
– С чего ты взяла?
– С того, что мое предчувствие никогда меня не обманывало.
– Эй, девчонки, вы слышали? – шепнула Олеся, проходя мимо кухонной зоны. – Филиал в Екатеринбурге закрывают!
– …Что? Откуда такая информация?
– У Иры Томиной там старшая сестра работает в бухгалтерии.
– Но там ведь просто сократили штат сотрудников!
– Оказалось, что нет, – пожала плечами Олеся. – Со всеми сотрудниками рассчитываются и прощаются. Тут слушок ходит, что сокращения и у нас будут продолжаться. Кстати, Оля сообщила, что собрание начнется через пятнадцать минут на первом
– Вот же гадство, – выдавила я без единой эмоции. – А у меня были планы на Екатеринбург.
– Не знаю, о чем ты, но у меня кажется перестали гореть мозоли. – Юля повернулась ко мне, и её светлые бровки приняли причудливую волнообразную форму. – Я ведь не могу остаться без работы. У меня ипотека, четырехлетний ребенок, няня и старенькая бабушка! Я взяла кредит, чтобы полностью заменить ей крышу в доме… У меня заканчивается воздух в легких! Я сейчас задохнусь… О, боже! О, боже!
– Спокойной, Юля! – взяла я её за плечи. – Слышишь? Всё в порядке, никто тебя не уволит! Сокращения длятся уже несколько недель и, если бы тебя оно затронуло, то ты бы узнала об этом намного раньше.
– Кристина Валерьевна узнала об этом вчера. Значит я узнаю сегодня!
– Дыши глубже. Постарайся взять себя в руки! Не накручивай пустые тревоги на свои извилины, как спагетти на вилку. Мы ещё ничего не знаем.
Я взяла её за руки и легонько встряхнула. По правде говоря, мне тоже было неспокойно. Я совсем не нуждалась в переменах. Если для Юли возможное увольнение становилось причиной внушительных проблем с финансами, то в моем случае оно превращалось в непостижимую проблему личного характера со всеми вытекающими…
Но лучше об этом не думать. Ведь проблемы всегда нужно решать по мере их поступления.
2
Всё, что мы знали о новом боссе, так это его пугающее имя. И в свете последних событий оно окрасилось в ещё более устрашающие цвета. В переполненном сотрудниками лифте не умолкали разговоры о сокращении штата. Я чувствовала тревогу Юли собственной кожей. Она пришла в эту компанию, когда я была ещё на побегушках у всех в нашем отделе. Я приносила и уносила бумаги, готовила кофе, заменяла администратора на этаже, меняла картриджи в принтерах и изредка принимала участие в каком-нибудь скромном проекте. А потом случилось чудо: грипп скосил половину сотрудников. Как бы ужасно это не звучало, но для меня столь неприятное для многих обстоятельство стало счастливым билетом, и я смогла проявить свои творческие и организаторские способности, которые, наконец, удалось оценить Кристине Валерьевне. Благодаря моим «не нарочным» рекомендациям, она разглядела бойкий потенциал Юли, которая впоследствии с успехом курировала многие проекты. Мы втроем и впрямь были отличной командой. А теперь нас осталось двое. И то не факт.
На первом этаже было многолюдно. Оставшиеся на своих рабочих местах сотрудники целой компании заполонили всё пространство. Одни стояли на широкой лестнице, соединяющей два этажа, другие у сверкающей стойки администратора, кому-то посчастливилось занять места на диванчиках в зоне ожидания. Мы с Юлей отошли в сторонку, поближе к стеклянным круглым дверям.
– Если
– Слышали, что в Екатеринбурге закрыли филиал? – шептались архитекторы недалеко от нас. – Говорят, компания на грани банкротства! Поэтому Василевский её и продал по-быстренькому.
– Если так, то нужно быть полным идиотом, чтобы купить её! Кому нужен убыточный бизнес?
– Тому, у кого есть много денег и кто отлично знает, как сделать из него предприятие с высоким уровнем дохода. А этот Грозный свое дело точно знает. Его нанимали в качестве кризис-менеджера, который вытягивал большие компании из самого днища. Но методы у него жесткие и радикальные.
– Откуда у него эта информация? – шепнула мне Юля. – Я весь Интернет перерыла, но нашла лишь пару размазанных фотографий!
– Очевидно, что он неплохо заработал такими методами, – усмехнулся его собеседник. – Раз теперь поднимает с днища уже собственную компанию.
– Ты можешь поверить, что мы на грани банкротства? – недоверчиво спросила меня Юля.
– Это бред. Во всяком случае, Кристина Валерьевна всегда была в курсе всех событий. Если бы что-то и было, мы бы это почувствовали.
Ожидание длилось вечно. Оно усиливало всеобщую тревогу, перешептывания с каждой минутой становились всё громче. У всех на устах был закрытый филиал, жесткая рука нового босса, перемены, с которыми не все смогут справиться. Когда до нас дошла очередная сплетня об увольнении коммерческого директора, которого лично я никогда в жизни не видела, Юля крепко ухватилась за мою руку, будто из последних сил держалась на ногах.
– Что с тобой? Тебе плохо?
– Такое чувство, что мои ноги в луже крови, – ответила она побелевшими губами.
– Немедленно снимай их!
– Здесь холодный пол! Стоит моим ногам хоть чуть-чуть замерзнуть, яичники тут же дают о себе знать. Николь, умоляю, принеси мои кроссовки. Они под столом. Прошу тебя!
Я не люблю опаздывать даже туда, где совершенно не хочу находиться. Оглядев уставшую от бесконечного ожидания толпу, я поспешила к лифту. Мои туфли хоть и были удобными, всё же ноги в них уставали. Одно дело сидеть или хотя бы немного пройтись в них и совсем другое тупо стоять на одном месте в течение долгого времени.
Наш пятый этаж впервые был таким тихим и безлюдным. Я взяла бледно-розовые кроссовки Юли и поспешила обратно к лифту, но он уже уехал. За закрытой дверью лестничного пролета послышались быстрые шаги и мужские разговоры. Вероятно кто-то этажами выше опаздывал на всеобщее собрание так же, как и начальство. Постучав несколько раз по круглой мигающей кнопке и понимая, что от количество нажатий скорость прибытия лифта не изменится, я снова взглянула на дверь лестничного пролета. Может быстрее было бы спуститься пешком? Но вдруг лифт издал плавный звонок, оповещающий о прибытии. Стальные дверцы разъехались. Глянув на высокого мужчину, который стоял в дальнем левом углу, я резво зашла в кабину. Он не обратил на меня внимания, продолжая сосредоточенно разглядывать что-то в своем телефоне. Дверцы снова закрылись, но кабина лифта, тронувшаяся с места, внезапно дернулась и… остановилась.