Николь
Шрифт:
На парковке не было свободных мест, а, учитывая, что мой водительский стаж не превышал и года, мне пришлось сделать восемь кругов прежде, чем занять узенькое местечко, которое освободила такая же крошка, как и у меня.
В этот раз я проигнорировала лестницу, хотя всегда поднималась на пятый этаж пешком. Всё дело в юбке, которая была слишком узкой и неудобной.
– А я думала, что ты будешь единственной, кто не напялит на себя офисный прикид, – встретила меня Юля. – Все нарядись, как на линейку в школе! Черт возьми! – захлопала она глазами. – Ты вышла
– Я бы в этой юбке до конца недели не поднялась по лестнице. – Мы шли к нашим столам, которые располагались друг напротив друга. Все сотрудники отдела маркетинга и впрямь пришли, как на линейку в школе: белый верх, темный низ. – А остальные этажи? – шепотом спросила я Юлю.
– Остальные уже прошли зачистку, потому и оделись, как обычно.
– Одежда ничего не решает.
– Тогда почему ты напялила на себя белую блузочку, как отличница, которую будет награждать золотой медалью директор, и эту юбку, которую у тебя бы с радостью отжала Ким Кардашьян?
– Она такие не носит.
– Она носит всё, что обволакивает, как кляр сосиску, её мега огромный зад. У тебя есть лейкопластырь? У меня уже все ноги в крови!
Мой взгляд упал на черные лакированные лодочки, которые стояли под столом Юли уже несколько месяцев. Она надевала их исключительно на большие собрания, да и то тайком снимала под столом, если ей не нужно было выступать.
– Не обещаю, – хмыкнула я и полезла в сумку. – Но у меня точно есть прокладка и два тампона.
– Николь! Юля! – позвала нас Кристина Валерьевна. Её кабинет находился в трех метрах от наших рабочих мест и был огорожен деревянными решетчатыми панелями с узкими щелями. – Бегом ко мне, девочки!
Мы с Юлей переглянулись. Руководитель нашего отдела крайне редко поддавалась эмоциям. В прошлом году атаковавший большую часть наших компьютеров вирус сожрал огромный проект, над которым мы работали несколько месяцев. Опросы, анализы, графики – всё кануло в небытие. Я тогда рыдала в туалете несколько часов, потому что о восстановлении не могло быть и речи. А Кристина Валерьевна лишь опустила полный молчаливого гнева взгляд и тихо сказала: «Значит, снова за работу». А потом она зашла в свой кабинет и разбила стеклянную статуэтку, которую ей вручили на ежегодном фестивале в области общественных связей.
– Закройте дверь, – сказала она, когда мы вошли в её кабинет. – Садитесь.
– Кристина Валерьевна, всё в порядке? – спросила Юля, медленно опустившись в одно из кресел напротив стеклянного стола. А у меня от внезапной тревожности ноги как будто приросли к полу. – Вам не хорошо?
– Даже не знаю, как и сказать.
– Звучит не совсем обнадеживающе, – хмыкнула я, плохо скрывая нервозность.
Одарив нас напряженным взглядом, она достала из-под стола картонную коробку и с раздражением поставила её на свой закрытый ноутбук. Мы с Юлей снова переглянулись.
– …Это что, для нас? – пролепетала она от испуга.
– Для меня. Новое руководство посчитало меня бесполезной. Я сообщаю об этом вам, потому что вы
– Но почему? – спросила я, наконец, сев в свободное кресло. – Вы же работаете в компании много лет! Вы опытная, вы знаете её от и до!
– Когда вы узнали об этом?
– Вчера вечером. Представитель вашего нового босса предупредил меня о сегодняшних новостях. Видимо, не хотел, чтобы от внезапности я закатила скандал.
– Почему вас увольняют? Мы этого мужика в глаза не видели! Он нас не знает, а уже избавляется, как от мусора!
– Николь, – усмехнулась она, – это бизнес. К тому же в крупных компаниях есть сотрудники, которые в глаза не видели высшее руководство, хотя и работают в одном здании на протяжении многих лет.
– Но вы не курьер, имен которых никто и никогда не запоминает! Вы, черт возьми, руководитель отдела маркетинга!
– Когда ты переезжаешь в новую квартиру, ты делаешь в ней уборку. Так и здесь.
– Но это нечестно! – не унималась я. – Вы же не мусор, в конце концов!
– Как мы теперь здесь будем? Кто будет нами руководить? Направлять?
– Я не верю, что вас просто взяли и уволили! Через месяц новогодние праздники!
– Николь, – вздохнула Кристина Валерьевна, оглядев меня смирившимся с обстоятельствами взглядом, – решение принято и никаким изменениям не подлежит. К тому же я сама чувствовала, что уже не смогу здесь работать после ухода Василевского. Его решение продать компанию стало полной для меня неожиданностью.
– Для всех нас, – пробормотала Юля.
– В любом случае, это не конец света, девочки. Продолжайте работать, творить, развиваться. Я вами очень горжусь и очень надеюсь, что мы останемся на связи. Я думала, что смогу присутствовать на этой «долгожданной» встрече, но нет. Не хочу ловить на себе жалостливые взгляды.
– Что вы будете делать? – спросила я.
– Думаю, я заслужила небольшой отдых, а потом займусь поиском работы.
– Вас с руками оторвут! – закивала Юля. – Вы очень ценный сотрудник и для вас точно не станет проблемой найти новое место!
– Очень на это надеюсь.
Я покинула кабинет уже бывшей начальницы с неприятным осадком в душе и неимоверной тяжестью в ногах. Горечь от немыслимой новости застряла в горле плотным комком, и я не заметила, с какой легкостью выпила сразу три стакана холодной воды.
– Поверить не могу, – прошептала Юля, оперевшись задницей о кухонный островок в нашей просторной кухне. – Если новое руководство с такой легкостью избавилось от первоклассного маркетолога с огромным опытом и знаниями, то что говорить о нас – мелких помощницах, которых повсюду пруд пруди. Меня точно отсюда попрут.