Никогда

Крэй Келли

— Как ты достал ее?

— Он завещал ее мне в знак свидетельства, потому что ты упомянула меня как друга. И вот теперь, как твой друг, я умоляю тебя.

Она оторвалась от куртки и увидела, что обвинение в этих черных глазах было настоящим, заполненное в равных частях с болью и отчаянием.

— Помоги мне чтить свою клятву, как я помог тебе чтить твою. — Развевающийся пепел начал падать все больше вокруг них. — Мир грез и мир твоей реальности уже начал сливаться. Все, что ты знаешь, находится в опасности. Слияние только началось. Оно является неполным, и потому есть еще небольшой шанс. Пока надежда

остается на твоей стороне, я буду рядом. Но ты должна положить конец этому сейчас.

Ее глаза опустился вниз к сбивчивой почве, в густой черной жидкости был виден кровавый след, зловещий путь, оставленный Красной Смертью.

— А как же Брэд?

— Его душа, украденная Ноксами, существует здесь в астральной форме, в ловушке между мирами. Пока он удерживается силами здесь, его тело будет оставаться в вашем мире, в то время как его ум, его сущность останутся здесь в заточении. Мучительная связь, оборвать которую может только смерть. Это то, что случилось с Эдгаром.

Он умолк, и Изобель почувствовала, что ноги стали ватными.

— Но как я могу освободить его, если не могу даже прикоснуться к нему?

— Ты и не должна прикасаться к нему теперь. Он был брошен в роли Красной Смерти, единственной функцией которой, как ты хорошо знаешь, служит уничтожение.

— Что ты имеешь ввиду? Брошен кем — или чем?

— На вопросы не осталось времени. Если ты хочешь сохранить любого из них, то ты должна принять меры уже сейчас. Ты должна изменить сны, Изобель. Именно здесь, в этом царстве, ты имеешь возможность контролировать свое окружение до тех пор, пока ты не позволишь им управлять тобой, в первую очередь. Эта могила, — он указал, — ты могла вылететь из нее.

Изобель уставилась на затянувшуюся землю, в неверии.

— Пойдем, — сказал он, отпуская ее. — Мы должны немедленно отправиться в лес. — Он стал идти прочь. Следуя по пути крови, он двинулся в направлении замка.

— Подожди! — крикнула она вслед ему, прижимая куртку Ворена к себе. — Сначала скажи, почему ты вернулся. Почему ты передумал?

— Я не делал этого, — сказал он, не оборачиваясь, — ты сделала.

Она, шатаясь, побрела за ним.

— Но ты сказал — как я могу доверять тебе?

Отвечая, он не останавливался.

— Как у меня не оставалось выбора, кроме как поверить в тебя, Изобель, так и у тебя нет выбора сейчас, кроме как поверить мне.

Она пристально смотрела ему вслед, дрожь прошла через нее. Он всегда говорил загадками, всегда оставляя ей больше вопросов, чем ответов. Он сделал так, что ей хотелось закричать на него, потребовать банального да-или-нет ответа.

Но она знала, что он был прав. Время истекло. Оно проскользнуло сквозь пальцы, как песок, оставив ее без выбора, кроме как довериться ему. Это лицо, эта личность, о которой она ничего не знала, но в то же время знала достаточно, чтобы называть его своим другом. Он предупреждал ее с самого начала. Он спас ее. Он пытался спасти Эдгара. И теперь он пытается помочь ей спасти Ворена.

Она поспешила за ним, ее ноги неустойчиво качались, колени ослабли. Она приостановилась, скользнув грязными руками в рукава куртки Ворена. Она затянула ткань потуже и подняла воротник,

как это делал он. Его запах захлестнул ее, изгнав из ее сознания горький вкус грязи и медный запах крови. Теперь каждый из них имел в своем распоряжении кусочек другого. Что должен вернуть. Двойное обещание. Утверждение, что есть еще шанс. Что они увидят друг друга снова, когда, наконец, этот кошмар закончится.

Когда она его закончит.

Рейнольдс обернулся впереди, ожидая ее, его черный плащ развевается вокруг него, пока он смотрел на нее сквозь падающий пепел.

Она побежала, чтобы нагнать его, с уверенной поступью.

45

Дверь

Они обнаружили двустворчатую дверь дворца открытой, длинный мазок крови привел их внутрь первой комнаты — голубой комнаты. Кристаллические снежинки свисали со сводчатого потолка, колеблясь в жуткой неподвижности и тишине, которая пришла на смену лихорадочной суете маскарада.

Гуляки с тех пор остановили свои выходки и отступили от центра пола. Они стояли в массе смятения и страха, маски спали, взгляды направлены в сторону открытых дверей, ведущих в фиолетовую комнату. Следуя по пятам Рейнольдса, Изобель помчалась в комнату. Или, скорее, в пространство, где должна была быть фиолетовая комната. Вместо этого она оказалась на складе — в Мрачном Фасаде — неистовая готическая музыка разрывалась на полную громкость. Внезапный шум поразил ее так сильно, что на долю секунды она подумала, что мир действительно закончился.

Изобель обернулась в замешательстве, чтобы посмотреть позади себя. Арка в комнату осталась, стоя в пустом пространстве, сквозь нее все придворные наблюдали за нею, их лица были столь же ошеломленные, как и ее. Она мельком взглянула вниз. Длинные мазки крови испачкали пол под ее ногами.

Она проследила глазами по следам крови, и ее пристальный взгляд остановился на запятнанном алой краской подоле мантии.

Красная Смерть. Она скользила среди присутствующих, которые, как заметила Изобель, состояли из готов и мечтательных гуляк из замка. И эти два мира только-только начали замечать друг друга.

Рейнольдс внезапно возник рядом с ней.

— Берегись, — прорычал он, толкая её.

Шипящий звук пронзил ее уши, когда Нокс появился между ними. Рука Рейнольдса, столь же быстрая, как поразительная кобра, схватила Нокса за шею и повалила на пол, где он раскололся от удара, шок отразился на его лице за миг до того, как он разорвался на части.

Несколько ряженных с маскарада и готов завизжали и отпрянули, учинив переполох.

— Рейнольдс! — ахнула Изобель, указывая.

За его спиной трансформировался через облако фиолетового дыма другой Нокс. Рейнольдс резко повернулся, ударяя с силой одной рукой, его движения были точны, натренированы. Его бросок прошел через фиолетовый туман, и Нокс, смеясь, ускользнул. Другой нападающий занял его место, сбивая шляпу Рейнольдса с его головы и поместив на свою, в то время как третий формировался в воздухе, его малиновые когти вырастали.