Никогда правда
Шрифт:
Его рука поднялась и коснулась моей щеки, большой палец провел по скуле. — Скажи что-нибудь, Божья коровка. Скажи, что ты дашь мне еще один шанс.
— У меня есть несколько вопросов, — нерешительно сказала я. — Если ты знал, кто мой отец, и знал, что моя жизнь уже запятнана им, зачем ты это сделал? Зачем пытаться защитить меня от того, в чем я уже погрязла? — Это был один из кусочков его головоломки, который никак не складывался.
— Я только случайно узнал, что твой отец был замешан в этом деле, и только позже узнал, что он был боссом. Что я знал сразу — или думал, что знал — так это то, что ты ни о чем не догадывалась. Я верил, что ты никогда не стала бы скрывать от меня что-то настолько важное, а значит, ты не знала. —
— Но ты вернулся, — сказала я на вдохе. — Почему? Почему именно сейчас, спустя столько лет?
Его губы истончились, когда он повернулся и провел рукой по своим густым волосам. — В последнее время многое происходит, что делает нашу жизнь более опасной, чем обычно.
— Это как-то связано с таинственным похищением Алессии?
Он оглянулся на меня, его лицо было серьезным. — Да. Твой отец беспокоился о твоей безопасности. Сэл Амато предал его и натворил такое дерьмо, что многие люди разозлились на семью. Сэл все еще на свободе, и на нас злятся несколько опасных людей.
Мне говорили, что дядя Сэл и мой отец поссорились, но я не знала, в чем причина. Я была ошеломлена тем, что он предал моего отца. Он был не просто членом семьи, он был частью моей семьи. Но мне всегда казалось, что в нем что-то не так. Повзрослев, я решила, что это просто потому, что он был немного самодовольным со своими малолетними невестами и чрезмерной лестью. Чем больше я об этом думала, тем больше удивлялась, как я этого не заметила.
— И какую роль во всем этом играешь ты?
— Твой отец хотел, чтобы кто-то был рядом с тобой, чтобы ты была в безопасности. Он решил, что привлечь кого-то из твоего прошлого будет лучшим способом защитить тебя, не вызывая подозрений.
— Значит, ты вернулся только для того, чтобы выступать в роли моего телохранителя? — Мой желудок сжался, когда я вспомнила его заявления о том, что он скучал по мне, говорил, что никогда не переставал думать обо мне. Было ли это все обманом?
— Остановись! — приказал он, сокращая расстояние между нами и беря мое лицо в свои руки. — Я вижу, о чем ты думаешь, и тебе нужно прекратить это дерьмо прямо сейчас. То, что у меня была причина вернуться, не означает, что каждое мое слово не было чистой правдой. Когда мне отдали приказ, я думал, что смогу держать свои чувства в узде, но это была ошибка. В ту же ночь, когда мне сказали защищать тебя, я наблюдал за тобой в твоей студии и понял, что никогда не буду достаточно сильным, чтобы держаться от тебя подальше. Одного взгляда было достаточно.
— Ты был в моем доме и смотрел, как я рисую? — Я отшатнулась, вырываясь из его рук, пытаясь вспомнить, когда это могло произойти.
Его лицо исказилось в замешательстве. — Я не думаю, что это имеет отношение к делу, учитывая все остальное, о чем мы здесь говорим.
Я покачала головой, пытаясь собраться с мыслями после того, как он застал меня врасплох. — Нет, я понимаю. Ты просто удивил меня. Значит, наша встреча за обедом и твое появление за ужином — это были попытки моих родителей свести нас вместе, чтобы ты мог защитить меня? Ты говоришь, что увидел меня и захотел большего, но что это вообще значит? Чего ты хочешь от меня, Нико? Многое изменилось с тех пор, как ты ушел.
Его глаза затвердели, прежде чем он притянул меня ближе и прильнул своими губами к моим. Все мысли и логика испарились в облаке знойного дыма. Неважно, как сильно мой разум пытался оспорить опасность, мое тело слишком отчаянно жаждало его прикосновений, чтобы заботиться об этом. Неважно, что у меня
Его руки схватили меня за задницу и притянули к себе, задрав платье, чтобы я могла обхватить ногами его узкие бедра. Только когда я оказалась в его объятиях, он медленно оторвался от нашего поцелуя. — Я хочу от тебя всего, София Дженовезе. Мне нужно твое тело и твой разум. Мне нужны твои секреты и твое доверие. Я хочу рассказать тебе все ужасные вещи, которые я когда-либо делал, и знать, что ты все равно будешь любить меня. Я знаю, что нам потребуется время, и мне придется потрудиться, чтобы заслужить это, но ты того стоишь. Ты стоила всей той боли, которую я испытал, уходя от тебя, и ты стоишь тех уговоров, которые могут потребоваться, чтобы вернуть тебя. Я не подходил к тебе все эти годы, потому что знал, что у меня никогда не хватит сил остаться в стороне. Я никогда не переставал думать о тебе и никогда не перестану. Ты для меня — это все, Божья коровка. Позволь мне показать тебе, как сильно я тебя люблю. — Он зажал мою нижнюю губу между своими губами, затем прикусил мягкую плоть.
— Подожди, — вздохнула я, отрывая свои губы от его губ. — Мои родители внизу.
— Их спальня находится в противоположном конце дома.
— Но это все еще их дом.
Его глаза смягчились, превратившись в теплый бархат. — Так и должно было быть — мы, подростки, тайком исследовали друг друга. Я думаю, это правильно, что это происходит здесь. — Он не дал мне шанса ответить, но я не смогла бы подобрать слова, даже если бы захотела. Я была полностью поглощена эмоциями.
Все, что он сказал, заполнило дыру в моем сердце, которая, казалось, никогда не заживет.
На мгновение я позволила себе поверить, что, может быть, у нас есть шанс. Что, возможно, препятствия, стоящие на нашем пути, преодолимы. Что, возможно, я смогу вернуть своего Нико.
Соблазн был слишком велик.
Я поддалась ощущениям, двигая бедрами, чтобы тереться своим ядром о его толстый член, выпирающий из брюк.
Он застонал, прижавшись лбом к моему. — Я хочу сделать это правильно. Я фантазировал об этом всю ночь. — Опустив меня на ноги, Нико отступил назад, глядя на меня хищным взглядом. Медленно он обошел меня сзади и приблизился, пока я не почувствовала его дыхание на коже моей шеи, когда его руки опустили молнию на моем платье.
Мое тело стало слишком чувствительным, каждый волосок встал дыбом, отчаянно желая его прикосновения. Я не могла поверить, что это происходит после стольких лет. Это все усложняло, но меня это не волновало. Я так сильно хотела Нико, что мое тело болело.
— Так должно было быть всегда, — размышлял он, когда его грубые кончики пальцев снимали бретельки моего платья с моих плеч. — Ты и я. Мы должны были быть друг для друга первыми, единственными и любимыми.
Мой живот заныл и забурлил от его слов и его возможной реакции на то, что я должна была ему сказать. — Вообще-то, я не уверена, как это сказать... но я... не была ни с кем другим. Я никогда этого не делала, — прошептала я. Я не стыдилась и не смущалась, но мне было неловко это говорить. Я была двадцатидвухлетней девственницей.
Нико нечеловечески затих позади меня. Внезапно почувствовав себя неловко, я начала разглядывать его, когда его голос прозвучал как удар хлыста, испугав меня.
— На кровать.
Я выполнила его приказ, заползла на полноразмерную кровать и повернулась, чтобы сесть лицом к нему, одетая только в ожерелье с драгоценными камнями. Нико расстегнул рубашку, спустив ткань с мускулистых плеч и обнажив множество татуировок, а его стальной взгляд пронзил мою плоть. Единственным источником света в комнате был мягкий свет, проникающий снаружи, но этого было достаточно, чтобы убедиться, что его тело так же прекрасно, как я и предполагала. Я любовалась его татуировками, желая услышать историю каждой из них и проследить линии на его упругой коже. Свет был слишком тусклым, чтобы разглядеть детали, но достаточно, чтобы понять, как прекрасно они дополняют контуры его скульптурного тела.