Никогда правда
Шрифт:
Утром последнего учебного дня я тянула время, пока мама не закричала, что из-за меня все опоздают. Это был последний день, независимо от того, была я там или нет, но я все равно не хотела с этим смириться.
Как и каждый день, Нико присоединился ко мне на качелях. Я никогда не просила его об этом, и он никогда не спрашивал, можно ли это сделать. Он просто уселся на качели рядом со мной и начал качаться. Иногда мы разговаривали, иногда нет. Иногда мы гуляли по площадке, а иногда просто сидели у большого дуба.
Он заставлял меня смеяться, когда я думала, что больше никогда
— Ты обещаешь, что вернешься, когда начнется школа? — настороженно спросила я его, когда перемена уже почти закончилась.
— Не уверен, куда бы я еще пошел. Мама говорит, что это единственная школа, в которую я буду ходить, будь то ад или наводнение, что бы это не значило. — Он одарил меня однобокой ухмылкой, от которой тяжесть на моей груди стала более преодолимой. — Как насчет этого — мы устроим соревнование. Ты посчитаешь, сколько божьих коровок ты найдешь этим летом, и я тоже. Когда мы вернемся в школу в следующем году, мы сможем сравнить, кто поймал больше. Договорились?
Его слова так сильно напомнили мне слова Марко в ту ночь, когда его убили, что я тут же бросилась обнимать Нико, крепко прижимаясь к нему.
Он рассмеялся и нежно похлопал меня по спине. — Черт, Соф, ты сильная для девочки..
— Никогда не оставляй меня, Нико. — Я прошептала эти слова ему в грудь, боясь отпустить.
Его руки крепко обхватили меня. — Я не брошу тебя, обещаю. — Из его голоса исчез юмор, и я знала, что он понимает, насколько это важно для меня.
Когда я отстранилась, я одарила его дрожащей улыбкой, а затем, не прощаясь, бросилась внутрь. Не было причин для прощания, когда мы увидимся снова. Лето оказалось не таким ужасным, как я ожидала, но я все равно считала дни до начала занятий. В первый день я с тревогой вышла на игровую площадку. К моему удивлению, Нико уже сидел на одной из качелей и ждал с широкой ухмылкой на лице.
— Эй, девочка-божья коровка, хочешь покачаться?
И это было все, что потребовалось. Мы начали качаться, как будто и не было никакого перерыва. Каждый учебный год мы находили любую возможность увидеться, и неважно, как много или мало мы были вместе летом, в сентябре мы встречались, как будто и не расставались вовсе.
Когда я пришла в первый день в среднюю школу, я сразу почувствовала, что что-то изменилось. Нико ждал меня у моего нового шкафчика. Я даже не знала, как он узнал, где он находится, но он стоял, прислонившись к металлической стене и самодовольно скрестив руки на груди.
Он вырос за лето, даже больше, чем обычно. Футболка облегала его руки, и мне приходилось смотреть на него снизу вверх, как никогда раньше. Что-то в том, что он ждал меня, заставляло мой живот чувствовать себя странно. Вместо того чтобы броситься к нему в объятия, как я делала это каждый год, я робко улыбнулась ему. Я видела его несколько раз за лето, но мой папа больше не разрешал ему приходить в гости, как раньше.
— Привет, Божья коровка. Бросай учебники, и я провожу тебя в класс, — уверенно предложил он. Он забрал у меня рюкзак, пока я набирала комбинацию на своем шкафчике, которую я бесконечно практиковала в ночь перед
— Тебе не нужно. Я принесла свое расписание и знаю, где мои занятия, — рассеянно предложила я, открывая дверцу.
— Не будь глупой. Я хочу — это то, что парни делают для своих девушек.
Я чуть не уронила свой новый учебник по математике на ногу, когда его слова дошли до меня. Девушка? Я была девушкой Нико? Я была девушкой, и мы были друзьями... это все, что нужно? Я видела, как мои старшие сестры обсуждали мальчиков, и даже однажды застала Марию целующейся с одним из них, но я даже не думала ни о каких мальчиках в таком ключе.
Мои глаза расширились, когда я посмотрела на него, впитывая тепло его глубоких синих глаз. Я могла бы смотреть в эти глаза каждый день и чувствовать, что все в мире хорошо. Хотела бы я, чтобы Нико поцеловал меня? Мое сердце заколотилось в груди, а по рукам вверх распространилось покалывающее тепло. Да. Мне определенно было бы интересно узнать, каково это — поцеловать Нико. Мысли стремительно пронеслись в моей голове, пока я безучастно смотрела на него. К счастью, мне не пришлось произносить ни слова.
— Я давно хотел этого, но раньше мы были слишком малы. Теперь мы оба в средней школе, и я хочу, чтобы ты была моей девушкой. — Он толкнул меня плечом, в его мужественной браваде проскользнул намек на неуверенность. — Скажи мне, что ты будешь моей девушкой, Божья коровка. — Его мягко произнесенные слова слегка дрогнули, его голос стал более глубоким и мужественным.
Я не знала, что значит быть его девушкой, но мне было все равно. Быть девушкой Нико было просто необходимо — на этой планете не было ничего другого, чего бы я хотела больше. — Я уверена, что всегда была твоей девушкой, — ответила я с неловкой ухмылкой.
— Да, но я хочу, чтобы это было официально. Я хочу, чтобы все здесь знали, что София Дженовезе принадлежит Нико Конти, чтобы ни у кого не оставалось сомнений.
— Ну, тогда, полагаю, у тебя есть девушка.
Нико уронил мою сумку и обхватил меня руками, подняв с земли в медвежьих объятиях и закружив нас по кругу с громким воплем. У меня было много счастливых дней с Нико, но этот был одним из самых ярких.
Я была девушкой Нико Конти.
10
НИКО
Сейчас
За пенни, за фунт — так всегда говорила моя мама. Некоторые вещи в жизни — это все или ничего, и София была одной из таких вещей. Связь, которая между нами возникла, не была чем-то таким, что можно было включить или выключить. Я всегда знал о ее существовании, как о лунном свете в темноте ночи. Будь то яркое полнолуние или новолуние, проявляющееся лишь в слабом намеке на тень, она всегда была там.
Закрывая глаза, я не мог видеть ее сияние, но теперь мои глаза были открыты. Я был вынужден вспомнить, каково это — иметь ее в своей жизни. Не было способа избавиться от этого знания. Я также не мог уйти, пока не причинен еще более тяжелый вред.