Никогда Никогда

Гувер Колин

Безуспешно.

Она опускает взгляд на парту, и ее густые черные волосы падают завесой между нами. Мне хочется получше ее рассмотреть. Зацепиться хоть за что-то знакомое. Я хочу знать о ее родинке или пятнышке на коже до того, как увижу их, поскольку нуждаюсь хоть в чем-то узнаваемом. Я готов ухватиться за любую ее частичку, которая убедит, что я не схожу с ума.

Наконец она поднимает руку и заправляет волосы за ухо. Затем смотрит на меня большими и совершенно

незнакомыми глазами. Морщинка между ее бровями углубляется, и девушка начинает покусывать палец.

Она волнуется за меня. Или за нас.

Нас.

Мне хочется спросить, знает ли она, что со мной произошло, но это может ее напугать. Как объяснить, что она для меня незнакомка? Как вообще такое кому-либо объяснить? Последние три часа я пытался вести себя естественно. Сперва я был убежден, что принял какой-то запрещенный препарат, из-за которого потерял сознание, но тут проблема в другом. Я не накурен и не пьян, хоть и не имею ни малейшего понятия, откуда я это знаю. Я не помню ничего, что было до трех часов.

– Эй! – Чарли тянет руку, будто собирается меня коснуться, но потом быстро ее убирает. – С тобой все нормально?

Я вытираю влажный лоб рукавом. Когда Чарли снова бросает на меня взгляд, вижу беспокойство в ее глазах. Выдавливаю улыбку.

– Все нормально, – бормочу я. – Просто долгая ночь.

Как только слова слетают с моих губ, я съеживаюсь. Кто его знает, какая ночка у меня выдалась. Если я действительно встречаюсь с девушкой напротив, тогда подобные слова вряд ли ее успокоят.

Ее глаз подергивается, и она наклоняет голову:

– И почему же она была долгой?

Черт.

– Сайлас! – голос доносится с передней части кабинета. Я поднимаю голову. – Хватит болтать.

Учительница возвращается к своим указаниям, не заботясь о моей реакции на ее замечание. Я быстро кошусь на Чарли и тут же опускаю взгляд в парту. Обвожу пальцами имена, вырезанные на дереве. Женщина продолжает смотреть на меня, но я ее игнорирую. Переворачиваю ладонь и провожу двумя пальцами по мозолям.

Я работаю? Зарабатываю на жизнь стрижкой газонов?

Может, это от футбола. Во время обеда я решил воспользоваться моментом и внимательно изучить окружающих людей. Я узнал, что сегодня днем у меня тренировка по футболу. Понятия не имею, где и когда, но мне же как-то удалось прожить с этим незнанием последнюю пару часов. Может, сейчас я и лишен воспоминаний, но, как оказалось, я хорошо умею притворяться. Даже слишком.

Переворачиваю вторую ладонь и обнаруживаю те же грубые мозоли.

Может, я живу на ферме…

Нет. Не живу.

Бог его знает, откуда мне это известно, но, даже без возможности обратиться к памяти, у меня имеется мгновенное чутье на то, какие из моих предположений верны, а какие

нет. Возможно, это просто метод исключения, а не интуиция или воспоминания. К примеру, я сомневаюсь, что кто-то живущий на ферме мог бы себе позволить так одеваться. А на мне хорошая одежда. Стильная? Судя по обуви, если бы кто-то спросил, богатые ли у меня родители, я бы ответил положительно. Хоть и не помню их.

Я не знаю, где живу, с кем живу, похож ли на маму или на отца.

Я даже не знаю, как я выгляжу!

Резко встаю, громко отодвигая парту на пару сантиметров. Все ученики оборачиваются ко мне, не считая Чарли – она и так пялилась на меня с той секунды, как я сел рядом. В ее глазах нет ни любопытства, ни доброты.

Лишь осуждение.

Учительница прожигает меня взглядом, но не выглядит удивленной, что все переключили свое внимание с нее. Она просто услужливо стоит, ожидая, когда я объявлю причину столь внезапному нарушению дисциплины.

Я сглатываю.

– Туалет. – Мои губы липкие. Во рту сухо. В голове суматоха. Я не дожидаюсь разрешения и решительно иду к выходу. Чувствую на себе взгляды учеников, проходя через дверь.

Поворачиваю направо и дохожу до конца коридора, так и не найдя уборную. Возвращаюсь назад, пробегаю мимо кабинета и за углом обнаруживаю туалет. Открываю дверь, надеясь на пару минут в уединении, но кто-то уже стоит спиной ко мне у писсуара. Я поворачиваюсь к раковине, но не смотрю в зеркало. Потупив взгляд, впиваюсь в бортики раковины и крепко сжимаю их. Делаю глубокий вдох.

Если посмотрю на себя, мое отражение может спровоцировать память или хотя бы вызвать крошечное чувство узнавания. Что-нибудь. Что угодно.

Парень, стоявший у писсуара секунду назад, теперь замер рядом со мной, прислонившись к раковине и сложив руки на груди. Оглянувшись, я замечаю его сердитый взгляд. Его волосы такие светлые, что кажутся белыми. Кожа бледная и ассоциируется у меня с медузой. Почти прозрачная.

Я помню, как выглядит медуза, но понятия не имею, что обнаружу, посмотрев на себя в зеркало.

– Дерьмово выглядишь, Нэш, – ухмыляется он.

Нэш?

Все остальные звали меня Сайласом. Должно быть, Нэш – моя фамилия. Я бы глянул в бумажник, да его нет в кармане. Только пачка денег. Бумажник я поискал первым делом, после того как… ну, как это случилось.

– Неважно себя чувствую, – бубню я в ответ.

Парень молчит с пару секунд. Просто смотрит на меня с тем же выражением, с каким смотрела Чарли в кабинете, но без тревоги и с куда большим удовлетворением. Затем ухмыляется и отталкивается от раковины. Даже выпрямившись, он все равно на пару сантиметров ниже меня. Незнакомец приближается ко мне вплотную, и, судя по его взгляду, отнюдь не из-за беспокойства о моем здоровье.