Никогда не лги

Эфрон Холли

Айви услышала, как за дверью кухни стучат по полу когти Фебы. Звуки донеслись до нее из шахты подъемника. Собака начала поскуливать. Айви заставила себя сделать еще несколько глотков, громко причмокивая и надеясь отвлечь внимание Мелинды от постороннего шума, раздающегося из кухни.

— Питоцин не причинит вреда ребенку. Это самое главное.

Айви проглотила последние капли отвратительной жидкости.

— Прекрасно. А теперь подождем. — Мелинда бросила взгляд на часы. — От трех до пяти часов. По крайней мере, так утверждают эксперты.

Вчерашние схватки —

ложные, как выяснилось, — стартовали примерно через четыре часа после того, как Айви выпила апельсинового сока из картонной упаковки, стоявшей в холодильнике. Апельсинового сока, имевшего тот же самый горьковатый привкус. Но Мелинда не знала о том, что сегодня Айви выпила еще полстакана адского снадобья сразу же после того, как вернулась домой из больницы, а это было уже три часа назад, как минимум. Так что новые схватки могли начаться у нее в любую минуту.

— Питоцин — природный компонент, но зато очень сильный, — продолжала Мелинда. — Рискованный к тому же. Слишком мало? У вас начинается неудержимое расстройство желудка, — сообщила она. Мысли ее как-то странно выстреливали, торопясь и обгоняя друг друга. — Слишком много? Что ж, от этого запросто можно отдать концы.

Айви не знала, от чего ее подташнивает — от лекарства или от страха. Сколько это — «слишком много»? Она не могла быть уверена, что не превысила этот весьма расплывчатый порог. Поэтому она прилегла на постель и отвернулась к стене, надеясь, что Мелинда поймет намек и оставит ее в покое. А как только бывшая одноклассница отправится в криминалистическую лабораторию, она сбежит отсюда. Во всяком случае, постарается. Айви буквально кожей чувствовала, как уменьшаемся отпущенный ей запас времени.

— Устала? — поинтересовалась Мелинда. — Подожди, тебе еще рано ложиться спать.

Сквозь прикрытые ресницы Айви смотрела, как Мелинда достает из кармана небольшой кассетный магнитофон.

— Это сообщение, которое ты надиктовала на свой автоответчик… Ты не находишь, что оно слишком грубое и враждебное? Пожалуй, нам нужно записать что-нибудь более… успокаивающее. Садись.

Айви заставила себя приподняться на кровати. У нее кружилась голова, в животе появилась неприятная тяжесть. Во рту чувствовался резкий привкус железа и горечи.

Мелинда развернула несколько листков сложенной пополам желтой линованной бумаги и протянула их ей. Они были исписаны детским почерком, округлым и неуверенным. Вместо точек стояли маленькие кружочки.

Привет. Извини, но сейчас ответить на твой звонок я не могу. Да, я все еще жду, если это то, что ты хотела узнать.

Мелинда поднесла магнитофон к самому лицу Айви. В другой руке она по-прежнему сжимала нож, лезвие которого холодило обнаженную шею Айви. Та вздрогнула.

— Расслабься. Твой голос должен звучать естественно, — приказала Мелинда.

Притворяясь, что неохотно уступает грубой силе, Айви стала читать текст. На самом же деле ей хотелось покончить с диктовкой как можно скорее, чтобы Мелинда наконец уехала в криминалистическую лабораторию.

Она прочитала первый абзац и перешла ко второму.

Прошу

прощения, я не слышала твоего звонка. Спасибо за предложение. Ты ведь ничего не имеешь против, а? Просто сейчас мне хочется побыть одной. Я напишу тебе по электронной почте.

Айви продолжала читать. Каждый следующий кусок текста представлял собой вариацию на тему того, что она нормально себя чувствует и что сейчас ей хочется побыть одной. Айви получала некоторое удовлетворение от мысли о том, что ни одно сообщение не введет Джоди в заблуждение, надолго во всяком случае.

Когда она в конце концов дочитала все, Мелинда выключила магнитофон и сунула его обратно в карман.

— О своей электронной почте можешь не беспокоиться, — сообщила она Айви. — Я позаботилась и об этом. Ты отвечаешь на все полученные письма. Пишешь, что чувствуешь себя нормально. Собственно говоря, пока ты спала, я ответила на письмо Камалы. Это ведь твоя подруга Джоди, верно? Я написала, что ты все еще ждешь, пока «не упадет водяной буйвол», — злорадно ухмыльнулась Мелинда, изобразив в воздухе кавычки. — Просто смешно. Нет ничего легче, чем подделываться под кого-нибудь, если у тебя под рукой находится вся их прежняя переписка. Джоди ответила сразу же и судя по ее письму ничуть не обеспокоилась.

— Пока что, — ответила Айви.

А что еще она могла сказать?

— Правильно. Долго это продолжаться не может. — На мгновение взгляды их встретились, и холодная решимость в глазах Мелинды повергла Айви в трепет.

Мелинда вновь взглянула на часы.

— Время пошло. От трех до пяти часов.

Она сунула руку за вырез блузки и вытащила оттуда серебряную цепочку, висевшую у нее на шее. С нее свисала серебряная рука. Мелинда потерла ярко-синий камешек, вделанный в ладонь.

Это был пропавший амулет Айви.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Мелинда подхватила с пола пустой стакан и вышла из спальни, с грохотом захлопнув за собой дверь. Засов скользнул на место, и шаги ее, удаляясь, зазвучали на лестнице.

Не теряя ни секунды, Айви бросилась через всю комнату к подъемнику. Снизу до нее донесся лай Фебы, сменившийся громким испуганным воем.

Сколько времени потребуется Мелинде, чтобы доехать до лаборатории? Десять минут? Потом еще она должна будет поставить машину на стоянку, получить пропуск у стойки дежурного. Вне всякого сомнения, ей придется заполнить и подписать какие-нибудь анкеты и бумаги. Затем собственно анализ и дорога обратно.

В худшем случае Мелинда будет отсутствовать двадцать пять минут. В лучшем — сорок пять. И подействует ли до этого времени пижма?

«Сосредоточься на том, что в твоей власти, и забудь обо всем остальном». — Голос бабушки Фэй, зазвучавший вдруг в ушах Айви, успокоил ее.

Ей придется подождать, пока Мелинда не уедет. Она не могла рисковать, поднимая шум, который бы выдал ее с головой. Секунды тянулись невыносимо медленно, слагаясь в минуты, пока Айви лежала на кровати и ждала, когда же наконец останется одна. Черт бы побрал Мелинду — чем она там занимается?