Никогда не лги
Шрифт:
Айви схватила телефонную трубку, но было уже слишком поздно. В ухо ей ударили короткие гудки отбоя. Она начала было набирать 911, но женщина успела вырвать телефонный шнур из розетки на стене.
Айви выпустила из рук трубку, схватила с плиты чайник и с размаху опустила его на голову соперницы, а потом со всей возможной скоростью бросилась в прихожую. Там на крючке возле двери висел запасной ключ.
Она услышала, как за спиной у нее эта ненормальная поднимается на ноги. Быстрее!
Айви судорожно вогнала ключ в замочную скважину
Что-то кольнуло ее в бок. «Острие ножа», — поняла Айви. Оно проткнуло куртку тренировочного костюма и вонзилось ей в тело. Айви попыталась вырваться. Тяжело дыша, прижавшись к ней всем телом, женщина в ответ лишь сильнее сдавила ей горло, с силой вонзая нож под ребра.
Голова у Айви раскалывалась от боли. Перед глазами у нее плясали разноцветные круги, и она крепко зажмурилась.
— Запри дверь и дай мне ключ, — прорычала ей на ухо Мелинда.
Айви выгнулась назад, стараясь отодвинуть живот от стены и уберечь свою малышку от ударов. Она пронзительно закричала, когда нож вошел ей в тело, и вновь подставила спину, чтобы ребенок не оказался раздавленным, одновременно рванувшись в сторону, уходя от ножа. Феба испуганно забилась в угол комнаты и жалобно поскуливала оттуда.
— Ты делаешь мне больно! — отчаянно вскрикнула Айви.
— Запри дверь!
— Я не могу пошевелиться, когда ты так сильно давишь мне в спину.
Мелинда отодвинулись от нее.
— Что ты собираешься делать дальше? — С этими словами Айви повернула ключ вправо, а потом влево. — Убить меня, как ты убила собственную мать? — Она вытащила ключ из замка.
Женщина оцепенела у нее за спиной.
— Я… не убивала… свою мать, — раздельно произнесла она, выплевывая слова.
— Полиция тебе не поверит.
Женщина выхватит ключ из рук Айви.
— Ты думаешь, меня это волнует? Они все равно считают меня мертвой.
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
— Значит, ты убила и свою сестру Руфь? — окончательно уверившись, что к ней в дом ворвалась Мелинда, спросила Айви, поднимаясь по лестнице на второй этаж.
— Заткнись, — рявкнула Мелинда. — И пошевеливайся.
Переваливаясь, как утка, со ступеньки на ступеньку, Айви чувствовала, как нож упирается ей в спину, готовый в любой миг вонзиться глубже. А Мелинда так крепко держала ее за волосы, что кожа головы у нее уже ныла и чесалась, отзываясь тупой болью при каждом шаге.
— Мои друзья не оставят меня одну, — предупредила ее Айви. — Если я не отвечу на их звонок…
— Они не станут беспокоиться.
— А в понедельник состоится слушание по поводу освобождения под залог. Если я не буду присутствовать на нем…
— В понедельник? —
Закончится?
— Давай, шевели ногами. — И Мелинда злобно рванула ее за волосы.
Очередной лестничный пролет. Кроссовки Айви ступили в пыль, усеивающую площадку лестницы, ведущей в мансарду. Дверь оказалась распахнута настежь — в нее был вделан металлический засов, а в косяке прорезано аккуратное отверстие под его язычок. Мелинда отпустила ее волосы, втолкнула в спальню и повалила на кровать.
Айви окинула комнату отчаянным взглядом. Настольная лампа исчезла. С кровати было снято постельное белье. Даже корзину, стоявшую в углу, и ту кто-то благоразумно прибрал. На полу валялась какая-то кучка грязной желтой полотняной материи. Сердце у Айви сбилось с ритма, когда она поняла, что это такое — смирительная рубашка, которую они с Дэвидом обнаружили в плетеном сундуке.
Мелинда подняла и встряхнула ее, держа на вытянутых руках перед собой.
— Нет, ты посмотри, какая прелесть! Подумать только, какие чудесные вещи еще можно отыскать в старых сундуках! Пожалуй, это и впрямь знак свыше. Вроде того лебедя, что я нашла на распродаже у тебя во дворе. Моя мать всегда говорила, что я должна правильно распорядиться деньгами после ее смерти и превратиться из гадкого утенка в прекрасного лебедя.
По-прежнему не выпуская из рук смирительной рубашки, Мелинда приподняла один рукав. Он сужался от плеча к запястью, заканчиваясь широким ремнем.
— Смотри, придется мне ею воспользоваться или нет, зависит только от тебя.
Айви невольно вздрогнула всем телом, Она стояла совершенно неподвижно, зато мозг ее работал с бешеной скоростью, взвешивая и отбрасывая варианты поведения. Она должна выбраться отсюда, и как можно быстрее. Дверь спальни все еще была распахнута настежь, и Айви стала перемещаться к ней по кровати, пока не оказалась на самой краешке.
Мелинда выпустила из рук смирительную рубашку и попятилась, спиной захлопнув дверь, а потом небрежно привалилась к ней.
— Ты не выйдешь отсюда. — Она повелительно указала подбородком в сторону кровати. — Сядь. Отодвинься от края и расслабься.
Айви отодвинулась к стене.
— Почему ты так поступаешь со мной! Что тебе нужно?
— Я уже говорила тебе, — В глазах Мелинды сверкала маниакальная одержимость. — Мне нужен ребенок, которого должен был дать мне Дэвид.
— Должен был дать тебе? Должен был?! — Айви сорвалась на крик. — Да ты вообще…
— Спятила, хочешь сказать? — Мелинда одарила Айни долгим взглядом. — Значит, Дэвид никогда не рассказывал тебе о нас?
О нас? Среди великого множества фотографий, которые Айви видела в спальне Мелинды, не нашлось ни одной, на которой бы та была запечатлена вместе с Дэвидом. Так что это «о нас» существовало только в вымышленном, безумном мире Мелинды. Но от этого для нее самой он не становился менее реальным.