Никогда не лги
Шрифт:
— А потом становится тихо. Воцаряется прямо-таки мертвая тишина. Они все смотрят на меня. На мою грудь. Дурацкая желтая нейлоновая сорочка, которую заставляет меня носить мистер Керси, промокла насквозь. Я чувствую, что ко мне сзади подходит Дэвид. Он шепчет мне на ухо, что я выгляжу очень сексуально. Он протягивает руки из-за моей спины и расстегивает верхние пуговицы на сорочке. Его жаркое дыхание щекочет мне шею. Прекрати! — внезапно выкрикнула Мелинда, и эхо ее голоса испуганно заметалось по мансарде. — Он заводит мне руки за спину, и пуговицы сами расстегиваются одна за другой. Парни окружают меня. — Теперь слова хлынули потоком, Мелинда буквально захлебывалась
Мелинда высунула язык и провела им по губам, словно пробуя пиво на вкус. Сладкое. Горькое.
— Теперь по радио передают Джеймса Брауна, и музыка пульсирует и грохочет так, как будто она звучит внутри меня. Поднимает и несет куда-то. А парни по-прежнему стоят вокруг меня и смотрят. Все до единого. Как если бы я наконец превратилась в кого-то, кто заслуживает очков в рейтинге. — Мелинда выразительно помахала ножом, и пальцы ее побелели от напряжения, когда она пронзила Айви убийственным взором. — И тогда Дэвид увлек меня в тот чулан. Он закрыл за нами дверь, и там стало темно хоть глаз выколи. Он обнимает меня. Трогает в разных местах. На его губах вкус соли и пива, и я помню, что на шее у него висит цепочка. А потом… потом… — По лицу Мелинды промелькнула тень смущения, но тут же исчезла. — А потом он занимался со мной любовью, и мы любили друг друга.
Любили друг друга? Эти слова повисли в воздухе, и Айви растерялась от неожиданности. Растерялась, пожалуй, еще сильнее, чем если бы Мелинда призналась, что ее изнасиловали.
— Потом, уже много позже, я просыпаюсь и обнаруживаю, что лежу одна на полу в чулане. Я открываю дверь. Игровой зал пуст. Все пуговицы у меня на рубашке расстегнуты, а застежка на бюстгальтере сломана. Трусиков на мне нет вообще. Я бегу в дамскую комнату, и меня тошнит. Я смотрю на себя в зеркало. — Мелинда касается пальцами головы. — Волосы у меня слиплись от пива и торчат в разные стороны, как пакля. На груди засохла рвота. Я пытаюсь привести себя в порядок. А потом начинаю мыть полы, добавив в ведро моющее средство с ароматом сосны. Но даже после уборки в игровом зале ужасно воняет пивом и блевотиной. И все время, пока я ползаю по полу на коленях с тряпкой и стараюсь оттереть грязь и рвоту, я плачу. Слезы текут у меня по лицу, я ничего не вижу перед собой и вдобавок ужасно боюсь, что в любую минуту может вернуться мистер Керси. Стоит только ему взглянуть на меня, как он сразу же поймет, что случилось. — Лицо Мелинды исказилось, и из глаз у нее ручьем хлынули слезы. — И тогда все узнают, что я наделала. — Она с вызовом взглянула на Айви, явно ожидая ее реакции.
— Мне очень жаль, — пробормотала Айви. Собственные слова показались ей никчемными и жалкими.
Мелинда презрительно фыркнула.
— Еще бы тебе не было жаль. Но это сейчас. А тогда никто не пожалел меня. Никто! Ни одна живая душа не позвонила мне, чтобы узнать, как я себя чувствую. — Мелинда шмыгнула носом и вытерла слезы тыльной стороной ладони. — А потом оказалось, что я беременна. Но когда я потеряла ребенка, мама сказала, что это Господь покарал меня. Тем временем вы с Дэвидом ходите и воркуете как голубки. Заканчиваете школу. Поступаете в колледж. Прекрасная пара. И дом у вас тоже прекрасный. — Мелинда в бешенстве поджала губы и вперила в Айви яростный взгляд. — Безупречная, прекрасная жизнь, о которой можно только мечтать.
— Почему ты никому не рассказала о том, что случилось? — спросила Айви. — Ты заявила в полицию?
— Мне бы никто не поверил, — упрямо
Но Айви поверила ей сразу же. Она ни минуты не сомневалась в том, что в той оргии участвовал Тео. Особенно если вспомнить его слова о том, что это «старая история», «археология», и уверения, что «не случилось ничего страшного». И это при том, что ему ужасно не хотелось, чтобы кто-то ворошил прошлое.
— Видишь ли, — сказала Айви, — подростки способны на самые глупые и идиотские поступки, особенно когда они пьяны. Они делают вещи, о которых сожалеют впоследствии, быть может, сожалеют всю жизнь.
— Нет, это была не ошибка. Они знали, что делают. Они все спланировали заранее. Наверное, они знали о том, что мистера Керси не будет в кегельбане. Иначе они не стали бы приносить с собой пиво. А куда подевались все остальные завсегдатаи? По вечерам во вторник там всегда было полно народу. Когда я уходила, на дверях висела табличка «Закрыто». Я знаю, что это Дэвид повернул ее той стороной. — Она вновь бросила на Айви вызывающий взгляд, предлагая ей выступить с оправданием.
Но Айви понимала, что сейчас никакие объяснения и опровержения не заставят Мелинду отказаться от того, во что она упрямо верит.
— Я пойду с тобой в полицию, — заявила Айви. — Еще не поздно рассказать им о том, что с тобой сделал Дэвид. Ты не виновата в том, что случилось. И никто не посмеет обвинить тебя в чем-либо.
На лице Мелинды отразилось невероятное изумление.
— Неужели ты полагаешь, что мне не все равно, что обо мне думают другие? Я уже давно перестала волноваться об этом. Для меня это пройденный этап. Теперь мне нужен лишь мой ребенок.
— Пожалуйста, не надо. Прошу тебя. После этого пути назад уже не будет. Тебе придется бежать прочь. И все время оглядываться через плечо.
— И кто же будет меня преследовать? Дэвид? Он сядет в тюрьму за то, что убил меня. Ты? Извини. — Мелинда сделала вид, что испугалась. — Полиция? Если на то пошло, они будут преследовать тебя, а не меня. Потому что все будет выглядеть так, будто это ты сбежала со своим ребенком, не в силах вынести правду. А она заключается в том, что твой муж — убийца.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
За Мелиндой с грохотом захлопнулась дверь спальни. Мгновением позже Айви вскочила с постели и подбежала к ней, ухватившись за дверную ручку, она принялась вращать ее из стороны в сторону, тянуть и дергать. Все было напрасно, дверь не поддалась ни на миллиметр. Она была заперта наглухо.
Айви не намеревалась сдаваться и вновь потянула ручку на себя. Она уперлась ногой в дверной косяк и рванула ее что было сил. И тут же обнаружила, что стремительно пятится назад, а в руке по-прежнему сжимает латунную ручку. Она едва сумела удержаться на ногах и не упасть.
— Миссис Роуз? — При звуках женского голоса Айви вздрогнула и резко развернулась. Голос долетал до нее из шахты кухонного подъемника. — Это Филлис Стоун из криминалистической лаборатории округа Норфолк… — Очевидно, Мелинда спустилась в кухню и теперь вновь проигрывала сообщение на автоответчике.
Айви подошла к проему лифтового подъемника и тихонько отодвинула нижнюю панель, чтобы лучше слышать. Запись внизу прокрутилась до конца, и женщина назвала номер своего рабочего телефона и адрес. Оказывается, криминалистическая лаборатория находилась буквально за углом.