Никогда больше
Шрифт:
Очевидно, я был либо смешон, либо правдив, судя по тому, как усмехнулась Эмма, а Луна скривила губы в озорной усмешке — совсем как Арчи, когда он знал что — то, чего не знал я, и пытался шантажировать меня. Эмма скрестила руки на груди.
— Что ты здесь делаешь? Ты ищешь Аврору? Она сегодня не вышла на работу.
— Но сегодня выходные. Она всегда работает здесь по выходным, — мне не понравилось ни это, ни то, как напряглись мышцы моей челюсти. — С ней всё в порядке?
— Она попросила Эмму показать мне парк, потому что она…занята. Она сейчас не отвечает
Эмма прикусила внутреннюю сторону щеки, не сводя с меня холодных глаз.
— Возможно, потому, что ты каким — то образом разбил ей сердце.
Она была резка, что застало меня врасплох.
— Я бы не стал.
— Аврора самый добрый и заботливый человек, которого я знаю. Я не знаю, что произошло между вами, ребята, но если ты не будешь бороться за неё, ты можешь потерять её, потому что её хочет кое — кто другой.
Что — то горькое заполнило моё сердце, когда из моего рта медленно вырывались смертоносные слова.
— Кто — то другой?
— Да, и я не большая его поклонница. Я болела за тебя.
Луна издала смешок, в то время как Эмма не сдвинулась с места, словно рефери, объявляющий начало боя.
— Кто он? — я произнес это довольно убийственным тоном. Она начала встречаться с кем — то ещё? Почему я понятия не имел об этом? Я не имел права ревновать — она не была моей, и я хотел её счастья, и всё же…и всё же я был готов сражаться, как пещерный человек, с этим придурком, кем бы он ни был.
— Посмотри на выражение ревности на твоём лице. Мило, — теперь она улыбалась. — Скажем так, он художник и из тех придурков, которые всегда получают то, что хотят.
— Он мне нравится, — продолжила Луна, переводя взгляд с меня на неё. — Вчера он сделал для неё кое — что важное. Кое — что получше, чем…пионы.
И теперь настала очередь моего цветка оскорбиться. Я поправил рукава своей парадной рубашки. Они обе были частью жизни Авроры, и я проделывал потрясающую работу, пытаясь понравиться им. Очаровывать людей не было моей сильной стороной. Человеческие отношения были слишком сложными.
— Вы говорите о Спектре?
Что означало, что я ревновал к самому себе, не забывая, что меня назвали придурком. Хотя меня бы удивило обратное.
— Ты знал? — Эмма открыла рот в изумлении. — Ну, она, наверное, сейчас с этим придурком.
Придурок. Я прочистил горло.
— Невозможно.
— Откуда ты это знаешь? Она может быть только с ним.
— Да, откуда ты это знаешь, Аякс? — Луна криво улыбнулась, почти пугающе уставившись на меня.
Потому что я тот самый придурок, которого вы все ненавидите.
— Вы знаете, где она?
— Я тебе не скажу. Не хочу предавать её доверие, — Эмма была той ещё занозой.
— Почему вы думаете, что она с ним? — я был невозмутим, теряя терпение. У меня хрустнули костяшки пальцев. На этом этапе я был почти уверен, что испорчу цветы своей крепкой хваткой.
— Потому что! —
— Невозможно, — повторил я.
Вся эта ситуация не имела никакого смысла.
— Послушай, — вздохнула она. — Я знаю, что ты ревнуешь, но я очень хорошо знаю, что делает мой лучший друг…
— Эмма. Она не со Спектром, я могу тебя заверить. Пожалуйста, — я с трудом выговаривал каждое слово сквозь стиснутые зубы.
Рот Эммы слегка приоткрылся, когда она указала на меня пальцем. Её лицо побелело, и мне удалось заставить её замолчать. К чёрту это. К черту всё.
— О — о, я думаю, она догадалась, — Луна одарила меня почти извиняющейся улыбкой. Этот порочный, умный подросток. Она всё это время знала, кто я такой.
Эмма переварила новость.
— Ты…
— Эмма, пожалуйста, — я не стал признаваться в том, о чём она уже догадалась: я был тем придурком, о котором шла речь.
— Чёрт, я должна была это предвидеть, — она глубоко вздохнула. — Она пошла в школу искусств или что — то в этом роде, и когда я спросила её, идет ли она на встречу со спектром, она кивнула. Она сказала, что задержится, пока мы должны были…
— На ней было одно из её платьев, — добавила Луна, и эта информация заставила меня растеряться.
— Возьми пионы, — я протянула букет Луне, которая нахмурилась, определенно имея что — то против цветов, и я поспешил прочь от них не очень вежливым образом, чтобы направиться в единственное место, которое пришло мне в голову.
Les Beaux Arts. Но почему она снова там?
— Подожди! Куда ты идешь? — закричала мне вслед Эмма.
— Подожди, Аякс, — Луна остановила меня. — Она там, чтобы защитить тебя, идиот, и она убьет меня, если узнает, что я тебе рассказала об этом.
Я сжал кулак и обернулся, стиснув зубы.
— Что рассказала?
— С кем она на самом деле и почему.
Время было против меня.
Меньше чем через два часа мне предстояло успеть на самолет и начать новую жизнь.
глава 30
— Садись, — сказал Бернард, поправляя очки и не спеша устанавливая холст на мольберт.
Я сидела, не говоря ни слова, мои губы были плотно сжаты, а взгляд пустой. Я всегда думала, что Спектр был дотошен и организован, у него был свой порядок, но когда дело касалось его искусства, он был неряшлив и впадал в транс. Бернард был человеком старой закалки, немного скучноватым и до смешного медлительным. Прошло полчаса с тех пор, как он начал расставлять карандаши в каком — то подобии порядка, предварительно заточив их до ломающегося предела. Карандаши, которыми он вряд ли даже пользовался и которые, без сомнения, были дорогими.