НикитА
Шрифт:
Я, конечно, ни при каких условиях не стала бы отбивать его у мамы. Мысль, пришедшая в голову на зашторенной кухне, мелькнула лишь на миг.
Про таких женщин, как моя мама, мужчины говорят, что она «слабана передок». При неприятной грубости слова были стопроцентно верными.
Маму всю жизнь вело тело, в итоге оно не могло привести ни к чему хорошему.
Из всех ее вариантов Олег был самым лучшим.
Женив его на себе, мама, возможно, могла угомониться и перестроиться.
Иначе
Олег был ее последним шансом.
А моим шансом – хоть и не последним – вдруг показался дядя Коля.
Сформулировать четко, почему это так, я не могла. Но поняла, что мне надо побывать у него еще раз.
Причем без всяких «напарниц», которые подругами не были.
Задача представляла трудность.
К дяде Коле меня везла Ведьма. Я ехала, ни о чем не думая, не знала адреса, не обратила внимания на номер маршрутки, не расслышала названия остановки.
Если бы я намеревалась прийти туда еще раз, запомнила бы каждый поворот – а так все казалось случайным и я не смотрела по сторонам.
Меня волновало лишь не поставить зацепку на свою роскошную Габриэлу, остальное лежало за кадром.
В памяти остался только высокий дом – и то лишь потому, что в квартале такой был один. А сам квартал я бы не нашла даже с собакой.
Ведь даже грузин, который разменял нам пятьсот рублей на четыре сотни и две пятидесятки, не принуждая что-то покупать, лишь полюбовавшись на мою фальшивую резинку, ничего не решал. Таких в нашем городе было полно и все казались одинаковыми.
По любому мне не оставалось ничего, как опять связаться с Ведьмой.
2
Когда требовалось, я умела включать дурочку.
Выждав неделю, я подошла к Райке на большой перемене, сделала безразличное лицо и бросила невзначай:
– Ну, и как дела?
– И тебе не болеть, – неприязненно ответила одноклассница.
Было ясно, что она все прекрасно помнит.
Все детали нашего похода и те пятьдесят рублей, которые не простит никогда.
– Когда поедем к дяде Коле?
– К какому дяде Толе? – быстро спросила Ведьма, хлопнув ресницами.
– Не к Толе, а к Коле, – очень спокойно поправила я. – К бывшему генералу, к которому мы с тобой ездили в тот вторник.
– Ты чего-то путаешь, Никитка, – сказала она, глядя мне в глаза с бесстыжей ложью. – Тебя, наверно, новый муж твоей мамочки с утра перевозбудил.
Слова о мамочке я проглотила: момент не подходил для выяснения отношений.
Меня лишь удивило, откуда она знает подробности моей жизни.
– На тебя он даже не взглянет, – равнодушно огрызнулась я. – А я не Никитка, а НикитА и пошла ты в задницу.
Развернувшись на месте, как трактор, я пошла прочь.
– Как бы тебе самой в то место кое-что не вошло, – донеслось вслед.
– По части задницы – это ты у
По тому, как вспыхнуло Райкино лицо, я поняла, что случайный удар попал в точку.
Я слышала от парней, что девчонки, которым хочется и того и другого, но замуж пойти девственницей, активно занимаются ненормальным сексом. Они получают нешуточное удовольствие, но стесняются своих пристрастий.
Сама я подобных не знала, думала, что они существуют где-то далеко.
Видно, Ведьма была из таких, это объясняло ее стервозность.
Она что-то прошипела в ответ, но я не слушала, разговор был исчерпан.
Я поняла, что Райка считает меня такой же бессловесной куклой, как и Анька-Моделька.
Но едва я показала зубы, она поняла свою ошибку и теперь кусала локти.
Ее угрозы я не восприняла всерьез.
Но когда в конце большой перемены все собрались у запертого кабинета биологии, я взглянула на природу вещей с другой стороны.
В нашем десятом классе все давно представляли, что к чему, сейчас в толпе шло неприличное – хоть и безобидное – действие.
Мальчишки приставали к девчонкам, хватали их за разные места – те отбивались со смехом и было ясно, что обеим сторонам одинаково приятно.
Ведьма стояла в стороне от всех в полном одиночестве, что-то молча натыкивала ногтем на смартфоне, и ее никто не трогал.
Это могло иметь объяснение, будь она корягой.
Но Райка имела приятную внешность.
Только сейчас – после обмена уничтожающими репликами – я отметила, что кожа у нее почти такая же чистая, как и у меня. Это подтверждало мои догадки: она тоже получала все нужное.
Будучи почти такой же красивой, Ведьма плюс к тому хорошо одевалась, поскольку жила в полной семье с приличными родителями.
Если у меня имелись единственные эротичные колготки «навыход», то она меняла дорогой эластик только так – появлялась то в черном, то в белом, а то в нежнейшем восмиденовом.
К тому же Ведьмины ноги были красивее моих.
Я умела здраво смотреть на вещи, факт являлся истиной.
Мои нижние конечности превышали все похвалы, но у Райки они были и длиннее и ровнее и наполненнее в области икры и глаже круглились в коленках.
Однако нескромных знаков внимания ей не уделяли.
Отметив это сейчас, я как-то резко вспомнила, что однажды – еще осенью – подслушала разговор мальчишек. Они стояли на площадке верхнего этажа и громко обсуждали девчонок, а я поднималась по лестнице и они меня не видели.
Обсуждатели были из числа познавших все тайны отношений между мужчинами и женщинами. Услышав тему, я остановилась на предыдущем этаже: парни меня не интересовали, но их взгляд казался любопытным.
Ничего нового для себя я не услышала, зато получила конкретную информацию.