Никита Хрущев
Шрифт:
Автоматчики оцепили железную дорогу вдоль завода и сам завод им. Буденного. Около НЭВЗа и станции стояли танки. Военные потребовали, чтобы все приступили к работе. В ответ рабочие заявили, что пусть работает армия, которая захватила завод.
Забастовщики построились в колонну и двинулись из рабочего поселка в Новочеркасск. По дороге к ним присоединялись рабочие «Нефтемаша», электродного завода и других предприятий. Демонстранты несли красные знамена и портреты Ленина, распевали революционные песни.
Мост через реку Тузлов был перекрыт – его охраняли вооруженные солдаты, рядом стояло два танка. Толпа кричала: «Дорогу рабочему классу!» Военные не тронули демонстрантов.
В
Арестованных уже отправили в Ростов и Батайск. Один из солдат, охранявших здание, замахнулся автоматом на какого-то мужчину. Тот выхватил у него автомат, но его сразу же застрелили. Солдаты стали стрелять в воздух, и напуганные люди прятались в здании горотдела милиции.
Стрельба началась на площади перед горкомом. Сначала солдаты стреляли в воздух. Передние ряды попытались отступить, но задние толкали их вперед. Кто-то кричал, что стреляют холостыми. Это было неправдой. Следующие выстрелы были сделаны по деревьям. Как говорят очевидцы, с деревьев «посыпались» дети, которые успели туда залезть, чтобы не пропустить зрелище. Затем стали стрелять в толпу.
Существует версия, что стреляла не армия, а МВД или КГБ с крыши гостиницы «Дон». Накануне там поселились загадочные музыканты – 27 человек. Они расположились на втором этаже, из номеров, которые они заняли, выселили прежних постояльцев.
Только после гибели людей о забастовке наконец-то доложили Хрущёву. Он тут же вознамерился лететь в Новочеркасск, чтобы поговорить с разгневанным народом. Однако его отговорили. Военные заверили, что обстановка очень серьезная, бунтовщики могут пробиться к ростовским тюрьмам и выпустить уголовников. Знал ли Никита Сергеевич, что происходит в мятежном городе, неизвестно. Во всяком случае, Алексей Аджубей вспоминал, что пленки с записью событий Хрущёву вроде бы не показали. На самого Аджубея эти кадры произвели удручающее впечатление: «Танки и бронемашины буквально заполонили городские улицы. Это начала действовать армия генерала Плиева. Войска окружили город. В первые часы не удавалось оттеснить толпы в дома. По самым отчаянным группам пришлось открыть огонь. Матери с детьми на руках рвались под гусеницы танков. Южная русская вольница показывала свою силу».
Опасаясь новых волнений, тела погибших власти вывезли из города и тайно захоронили на разных кладбищах. По официальным данным, было убито 26 человек, по неофициальным – счет погибшим идет на сотни.
К 3 июня в городе было уже относительно спокойно. Для прекращения беспорядков был введен на три дня комендантский час. Ходили слухи о том, что всех жителей Новочеркасска теперь сошлют. Но Хрущёв этого не сделал. Однако были арестованы 114 человек, многих из них посадили на долгий срок – 10–15 лет.
Пусть и с запозданием, но на проблемы Новочеркасска все же обратили внимание. Расценки труда на заводе им. Буденного, конечно, не восстановили и цены на мясо и молоко не уменьшили, но зато стали завозить продукты в магазины и в срочном порядке увеличили жилищное строительство.
Дабы не приходилось больше стрелять по разъяренной толпе, после новочеркасских событий Президиум ЦК КПСС постановлением от 19 июля 1962 года обязал органы государственной безопасности «усилить агентурно-оперативную работу по выявлению и пресечению враждебной деятельности антисоветских элементов в стране»
Впервые при Хрущёве после всевозможных сокращений КГБ было усилено. В отличие от венгерских событий 1956 года, никаких происков врагов, инспирировавших беспорядки, в Новочеркасске, судя по всему, не было. Забастовку и демонстрацию затеяли рабочие, и никаких «боевиков» с иностранной подготовкой в толпе не нашлось. Однако с тех пор были расширены контрразведывательные подразделения территориальных органов КГБ и восстановлены самостоятельные подразделения в составе КГБ по борьбе с «идеологической диверсией противника».
Что касается дефицита зерна, то в 1963 году 10 миллионов тонн пшеницы закупили за границей. 9 декабря, выступая на Пленуме ЦК, Хрущёв сказал: «Суровая зима, а затем жестокая засуха нанесли ущерб важнейшим сельскохозяйственным районам страны. Правительство вынуждено было купить известное количество хлеба за рубежом. Если в обеспечении населения хлебом действовать методом Сталина – Молотова, то тогда и в нынешнем году можно было продавать хлеб за границу. Их метод был такой: хлеб за границу продавали, а в некоторых районах люди из-за отсутствия хлеба пухли с голоду и даже умирали». После нескольких годов неурожая Хрущёв также принял решение о химизации сельского хозяйства, то есть увеличении производства минеральных удобрений и гербицидов.
КАК ХРУЩЁВ ПОНИМАЛ АВАНГАРДНОЕ ИСКУССТВО
Когда Хрущёв стал участвовать в проработке деятелей искусства и литературы и позволил себе кричать и угрожать, началась борьба с абстракционизмом, это было несчастье. Но вот парадокс: Хрущёв оставался для нас, молодых журналистов, художников, литераторов, вузовских преподавателей фигурой предпочтительной. Он явно ошибался, но ему прощали.
1 декабря 1962 года Хрущёв посетил выставку в Манеже, приуроченную к 30-летию Московского отделения Союза художников СССР. Экспозиция «Новая реальность», организованная Элием Белютиным, в которой были представлены работы авангардистов, была частью этой выставки.
Хрущёв прошел по первому этажу («Новой реальности» предоставили второй). Некоторые работы ему понравились, некоторые, например картины Р. Фалька, не вызвали восторга.
Он уже собирался уходить, когда ему предложили заглянуть на второй этаж. О том, что произошло дальше, известно из воспоминаний художников. Поднимаясь по лестнице, Хрущёв улыбался. Он сказал авангардистам: «Так вот вы и есть те самые, которые мазню делают, ну что же, я сейчас посмотрю вашу мазню!» Тогда он еще был настроен благодушно. Но, посмотрев на картины художников белютинской группы, Никита Сергеевич пару минут молчал, а затем произнес: «Говно!». И добавил: «Педерасты!» [7]
7
Почему Хрущёв обозвал художников именно этим словом? Вот версия одного из участников выставки Леонида Рабичева: «Хрущёв морщит лоб и мучительно пытается понять, кто же перед ним? Ну если иностранцы, тогда все понятно, но они русские, советские, некоторые воевали, с орденами, значит, извращенцы? Педерасты? Нет, это не ругательство было, вовсе не желание оскорбить. Видимо, он слыхал, что недавно в издательстве «Искусство» была разоблачена группа гомосексуалистов и был суд».