Ничья
Шрифт:
– Елизавета Алексеевна, вы не волнуйтесь, я лично прослежу и возьму под контроль ваше дело.
– Да лично-то не надо, – возразила Лиза. – У вас, наверное, посерьезнее дела есть.
– Ничего, ничего. Дела наши никогда не заканчиваются. Я буду держать вас в курсе.
Лиза, поблагодарив, встала и собралась было уходить, как вдруг спохватилась.
– А как же вы будете держать меня в курсе? Вы даже адреса моего не знаете.
Арсений откровенно любовался ею и, ничуть этого не стесняясь, спокойно кивнул на заявление.
–
Она поняла, что сморозила глупость, и поспешила убраться из этого серьезного заведения.
Через три дня раздался телефонный звонок. Шел пятый урок, и она не могла поднять трубку, но на перемене звонок повторился.
– Да? – отозвалась Лиза.
– Елизавета? – незнакомый мужской голос назвал ее по имени.
– Да, – она насторожилась.
– А кроме «да» вы знаете другие слова?
– Да.
– Понятно, – мужчина рассмеялся. – Вы немногословны. Тогда я буду говорить, а вы слушайте. Это Арсений, простите, что сразу не представился.
– Арсений?.. – она сразу и не вспомнила, кто это.
Он, видимо, этому обстоятельству не обрадовался, голос его потускнел.
– Арсений Васильевич, майор полиции. Мы с вами беседовали три дня назад.
Она смутилась, проклиная свою несообразительность.
– Точно. Извините, что не узнала. Я даже предположить не могла, что вы станете лично мне звонить.
Повисла пауза. Лиза ждала, что он скажет, а Арсений, очевидно, хотел, чтобы она сама о чем-то спросила.
– Есть новости о моем кошельке? – сгорая от нетерпения, прервала тишину Лиза. – Может, вы уже нашли мошенника?
– К сожалению, нет. Но нам с вами надо увидеться, протокол подписать.
– Какой протокол?
– Вот приедете, тогда все и расскажу.
– А если не приеду? У меня уроки. Что тогда? Повесткой вызовете?
– Думаю, до этого не дойдет.
Елизавете хотелось отказаться от поездки, но повода она не находила.
– Ладно. Приеду, но не завтра. Уж простите, но у меня расписание и уроки каждый день.
На следующей неделе завхоз отправлялся в город за канцелярскими товарами на школьном автобусе, и Елизавета, уговорив директора, пристроилась к нему, чтобы не добираться на попутках.
В отделении полиции она долго присматривалась к сидящему в окошке дежурному. Сообразив, что это не Самойлов, с которым она препиралась в прошлый раз, спокойно спросила про майора.
Арсений встретил ее так радушно, что она даже растерялась.
– Вы меня встречаете, как дорогого гостя. Ничего не перепутали?
– С вами не соскучишься, – усмехнулся Арсений Васильевич. – Проходите. Может, чаю с дороги?
– Нет. Спасибо, – она присела на краешек стула. – Так что надо подписать?
– Опишите, как выглядел ваш кошелек, – Арсений подвинул к ней какой-то бланк.
– Я же рассказывала в прошлый раз.
– Ну, ничего. Теперь опишите.
Чувствуя, как внутри закипает недовольство,
– Вот, пожалуйста. Могу быть свободна?
– Да вы и так свободны, – ласково улыбнулся Арсений. – А куда спешите?
– Мне нужно идти.
– Ого, – Арсений глянул на часы и хлопнул себя по лбу, – давно время обедать. Я и не заметил. Слушайте. А ведь вы наверняка тоже не обедали еще?
– Это имеет значение? – подозрительно прищурилась Лиза.
– Конечно, – он как-то чересчур сердечно и тепло смотрел на нее. – Вам ехать далеко, вернетесь домой поздно. А есть, честно говоря, очень хочется. Пойдемте?
Она, не понимая, как себя вести, смущенно молчала, выискивая пути для отступления.
– Нет, спасибо. Неудобно как-то. Совершенно незнакомые люди.
– Бросьте философствовать, – он отмахнулся насмешливо. – Что вы, как старая бабка? Удобно, неудобно, вредно, полезно… Ну?
Позже, вспоминая эту ситуацию Елизавета поняла: самая большая ее ошибка, что она тогда уступила Арсению. Если бы отказалась, все сложилось бы иначе. Хотя и согласилась-то она просто из-за того, что растерялась, смутилась, на мгновение оторопела.
Они пошли обедать вместе. В кафе она конфузилась, молчала, ничего толком не ела, глядела по сторонам. Хотела то встать и уйти, то спросить, что ему надо. Зато майор, окрыленный ее близостью, говорил и говорил. Рассказывал анекдоты, хохотал, подшучивал над собой. Замолкая, глядел на нее ласково и нежно.
Лиза вдруг в одну секунду осознала, что приглашение пообедать не было случайностью, он все заранее подстроил, рассчитал и организовал. Елизавета страшно нервничала, и его ласковый взгляд ее бесил: было в нем что-то запретное, неприятное и недопустимое.
Какое-то время женщина терпела, но потом спросила напрямую, без намеков на сантименты:
– Арсений Васильевич, для чего все это?
– Что это? – улыбка сразу исчезла с его лица.
– Зачем вы меня вызвали? Зачем сюда привели?
Арсений, которому Елизавета понравилась в первую секунду их встречи, не хотел лукавить. Он, честный и порядочный человек, и сам не мог понять, что с ним происходит, отчего теряет голову.
Отодвинув тарелку, он посмотрел ей прямо в глаза.
– Елизавета, простите меня. Не буду скрывать, я очень хотел вас увидеть. Странно, но я работать не могу, есть не могу, спать не могу. Не думается, не пишется, не читается. Все мысли о вас. Как хотите, так и воспринимайте меня.
Елизавета покраснела. Долго-долго молчала, собираясь с мыслями, которые лихорадочно носились в голове. Сначала она разгневалась, потом смутилась. Ей не хотелось обижать этого, очевидно, хорошего человека, ведь он, по сути, ничего плохого не сделал. А уж про то, что любовью оскорбить нельзя, даже каждый школьник уже знает.