Ничья жизнь
Шрифт:
Не особо просторный, но и отнюдь немаленький, он был заполнен всякой ерундой без всяких шуток — ВЕСЬ! Ряды застеклённых шкафов, полных каких-то папок и подшивок, такое же добро повсюду — на шкафах, около шкафов и в любом подходящем месте… Все свободные стены были основательно завешаны газетными вырезками, фотографиями, графиками, таблицами и картами. Один из углов был настоящим складом самой различной техники — фото— и видеокамеры, здоровенная бандура ксерокса-принтера-сканера, проекторы, ещё какая-то ерунда… На столе, заваленном журналами и коробками с дисками, обнаружился
С большим трудом мне с Мисато удалось разместиться в этом бедламе, хорошо ещё, что Рей опять вызвали на спецкурсы. Кстати, чего они там всё исследуют? Ну, если отбросить заведомо бредовые варианты, то вариантов-то, собственно говоря, и немного — выявление отклонений у получеловека-полуангела, доведение до ума системы псевдопилота, изучение процесса перемещения души…
Так, вообще-то я не об этом.
— Песня! Ну, конечно же! — Нагато умудрялась на удивление ловко курсировать среди собственного бардака, на ходу размахивая авторучкой. Вторая по обыкновению была воткнута в волосы, кое-как скреплённые лимонно-жёлтой заколкой. — Ответный ход вежливости! Да!.. Плечом к плечу, все вместе, укрепление боевого братства… И показать, что Пилот Евы — это не только тупой солдафон, но и творческая личность! Закрепить… Нужно закрепить успех, да! Что бы такое… Что бы такое придумать? Может… Совместный концерт? Да!..
Начальник пиар-отдела остановилась, молитвенно сложила руки на груди и блаженно прикрыла глаза.
— Это будет просто великолепно! — в восторге прошептала Асакура.
— Кхм-кхм… — вежливо кашлянула в кулак Мисато и почти ласково проворковала. — Нагато, дорогая моя, ты поняла что от тебя требуется?
Смотрела она при этом на пиарщицу с самой настоящей жалостью.
— Конечно, майор Кацураги! О чём речь! — возбуждённо воскликнула Асакура. — Хотя и считаю, что присваивать себе такой великолепный ход было бы с моей стороны по меньшей мере…
— Нагато!.. — почти взмолилась Кацураги, в попытке остановить этот неудержимый поток словоизлияний.
— Да, да, я всё запомнила, — отмахнулась Асакура с мечтательным взглядом, устремлённым куда-то вдаль. — И… Майор Кацураги, могу ли уже дальше развивать это направление уже самостоятельно?
В глазах майора проскользнула просто-таки вселенская тоска.
— Конечно, Нагато, конечно, — с улыбкой произнесла Мисато. — С настоящего момента именно ты — автор этой идеи, и все права на неё твои и только. Запомни это.
— Ну, разумеется, майор Кацураги!.. — даже оскорбилась Асакура. — Можете не повторять — я всё прекрасно запомнила и поняла… Так, записать, срочно, записать…
Главная нервовская пиарщица устремилась к своему столу и стала что-то лихорадочно записывать на первом же попавшемся листочке бумаги.
— Ну, в таком случае — удачи тебе, Нагато и до свиданья, — лучезарно улыбнулась Мисато. — А нам нужно идти…
—…Уф… — устало утёрла лоб майор, когда мы вышли из кабинета Асакуры. — Как же она всё-таки утомляет… Такое ощущение, что с тобой не говорят, а из брандспойта поливают… Неужели я такая же бываю?
— Нет, что ты! — с жаром воскликнул я. — Век бы тебя слушал и не останавливался!..
— Льстец, — слегка улыбнулась Кацураги. — Ладно, посиди пока у меня в кабинете — я утрясу ещё кое-что с начальством и домой поедем…
— Ох, из-за меня всё, да? — искренне огорчился. — Мисато, ты уж меня извини, а?..
— Да ладно, — с улыбкой взъерошила она мне волосы. — Как командир я тебя уже отчитала, а как опекун — просто обязана защитить и прикрыть от всех возможных напастей. Чем в настоящий момент я и занимаюсь. Вот никогда бы не подумала, что у меня появится сразу же такой взрослый ребёнок…
— Зато никаких проблем с пелёнками и воспитанием, — с улыбкой заметил я.
— Вот насчёт последнего можно поспорить, — ехидно прищурилась Кацураги. — Повоспитывать тебя немножечко не помешало бы…
— Так в чём проблема? Дерзай, командир!
— Так дерзаю, но уж больно случай тяжёлый, — рассмеялась майор, но тут же неожиданно вздохнула.
— Ну, вот опять… — задумчиво произнесла Мисато. — Вот скажи мне, для подростка нормально реагировать вот так?
— Вот так, это как? — полюбопытствовал я.
— Насколько знаю, в твоём возрасте обычная реакции на замечания взрослых — это обидеться или уйти в глухое отрицание. А у нас тут что? Мало того, что ты с лёгкостью признаёшь все свои ошибки, так ещё и умудряешься на этой почве меня подкалывать. Причём если бы я тебя не знала, то могла бы принять это за флирт…
— Фли… Чего?
— Можешь не прикидываться, что не знаешь — всё равно не поверю, — улыбнулась Кацураги. — Вот скажи мне, Синдзи, тебе сколько лет? Четырнадцать завтра будет? А ведёшь себя явно не по годам — можно подумать, что имеешь дело с вполне взрослым парнем…
Горячо, Мисато! Ой, горячо!..
— Акселерация, — невозмутимо пожал я плечами. Хотя чувствовал себя откровенно неуютно — как будто в кабинете «папаши» Мюллера…
— Акселерация, — проворчала майор. — У тебя акселерация, а у нас всех из-за этого проблемы. Мы ведь тебя начинаем как взрослого воспринимать и из-за этого постоянно попадаем в неприятные ситуации…
— Ну, тут уж извини, Мисато, но я по-другому просто не могу. Я — это я, не больше, но и не меньше. Да, я понимаю, что многие трудности возникают из-за того, что «человека воспринимают в первую очередь по его поступкам», но тут уже ничего не поделать…
— Ладно, не задумывайся об этой ерунде, — с улыбкой заявила командир. — Мы тоже хороши — думаем, что ты взрослый, вот и грузим тебя по-взрослому, а ты иногда просто не выдерживаешь, что неудивительно… Так. Ну, всё, завязываем с разговорами и расходимся по позициям. Кто-то идёт к начальству, а кто-то остаётся в резерве… Задача ясна, лейтенант?
— Так точно, товарищмайор! — бодро гаркнул я.
— Чёрт, а я ведь уже начинаю привыкать к этому обращению… — хмыкнула командир. — Уже и самой иногда хочется на совещаниях ляпнуть… Смотри, доиграешься, Синдзи, и это ещё станет официально принятым обращением в НЕРВе!