Ничья жизнь
Шрифт:
— В таком случае ты не сможешь взять с собой большое количество оружия и снаряжения, — покачала головой Акаги. — И эвакуировать тебя с поля боя нельзя будет даже чисто теоретически, да и к тому же… Вот скажи, Синдзи, насколько бы тебе было комфортно передвигаться со, скажем, двадцатикилограммовым рюкзаком за спиной?
— Нууу… — задумался я. — Наверное, не очень.
— И это только, что касательно простого перемещения. Если сравнивать габариты прототипа носимого реактора и Евы, примерно, то и на то выходит…
— Так вроде бы сейчас реакторы делают не такими уж и большими? Откуда такой большой размер-то?
— Биологическая защита для Евангелиона, система охлаждения, броня… — начала загибать пальцы Рицко.
— Короче мне так и придётся бегать на поводке, — уныло заключил я. — И беречь его пуще собственной шкуры…
— Синдзи, если бы у нас было что-то более эффективное, мы бы уже давно заменили питающий кабель на что-нибудь другое…
Итак, меня с моими «гениальными» идеями в очередной раз послали куда подальше, и, кажется, опять вполне обоснованно…
— Хорошо. В таком случае, я вопросов больше не имею, — подвёл я конечный итог. — Раз говорите, что так будет лучше — значит, так оно и есть…
Вообще-то я так ни разу не считал, но один фиг, если я стану демонстративно выказывать своё недовольство всем на свете, то не только ничего не добьюсь, но ещё и настрою против себя научников. Как же — тринадцатилетний пацан, поучающий лучшие умы планеты, как нужно жить и работать… Интересно, они много над моими рационализаторскими потугами потешаются?..
— А теперь позволь уже мне задать тебе пару вопросов, — перехватила инициативу Рицко.
— Без проблем. Чем могу помочь?
— Как… Как ты себя чувствуешь после боя? — осторожно, как мне показалось, спросила меня Акаги. — Тебя твои раны… не беспокоят?
— Нет, а что? — недоумённо спросил я. — Вашими заботами всё спокойно. Спасибо, кстати, за эти новые препараты — никогда не видел, чтобы всё так быстро заживало. Наверняка это какие-то сверхновые и очень дорогие лекарства…
— Синдзи, — взглянула мне в глаза Рицко. — Мы не кололи тебе ничего, кроме самых обычных антибиотиков и обезболивающего.
— Эмм… Я вас немного не понимаю, доктор Акаги…
— Мы не знаем, чем вызвана твоя аномально быстрая регенерация, но мы к этому не имеем никакого отношения — это точно.
Мне отчего-то стало не по себе.
Я резко начал разматывать эластичный бинт на левой руке, закрывающий обожженную ладонь. Под повязкой, поверх ожога, оказалась толстая корка из запекшейся крови. Осторожно сковырнул кусочек ногтём, обнажая рану… В противовес моим ожиданиям из-под корки не потёк ни гной, ни кровь. Более того — под ней обнаружилась новая молодая розовая кожа, спустя секунду из которой тут же потихоньку начала сочиться кровь.
Ожог выглядел таким, как будто бы он был получен не позавчера, а как минимум
— Что это за ерунда? — хрипло спросил я, глядя на свою руку. В горле отчего-то пересохло.
Мысли в голове начали путаться и разбегаться.
Что же это происходит-то, а? Какая регенерация, откуда? Ничего такого в сериале не было!..
— Мы обнаружили это, когда тебя после боя с Самсиилом доставили в лазарет, — игнорируя мой, в общем-то риторический вопрос, продолжала Рицко. — Ни заражения, ни загноения — твои раны заживали очень быстро, хотя скорость регенерации со временем падала. Но уже после первых шести часов наблюдения стало заметно, что повреждения мягких тканей выглядят так, как будто они были получены минимум три дня назад. Да, это, конечно, не мгновенное отращивание утраченных конечностей, но всё равно просто потрясающе…
— Почему вы мне всё это рассказываете? Не лучше ли было бы всё это держать в тайне, и в первую очередь от меня? — спросил я, всё ещё пребывая в состоянии лёгкого шока.
— Нам важно знать твои ощущения, — пояснила Акаги. — Что ты чувствуешь, как себя ощущаешь — обследования обследованиями, но кое-что с их помощью узнать всё же нельзя. Теперь ты должен рассказывать нам обо всех… странностях, происходящих с твоим организмом. Хорошо, Синдзи?
— Д-да, доктор Акаги… — выдавил я.
— Рицко, это может быть опасно? — обеспокоенно спросила Мисато, до этого стоявшая рядом и слушавшая всё буквально с открытым ртом. — И чем это может быть вызвано?
— Вряд ли это опасно… — задумчиво протянула Акаги. — Скорее даже наоборот — только полезно. Если так будет продолжаться и дальше, нам не нужно будет беспокоиться о том, что в следующем бою Пилот может умереть в контактной капсуле от кровопотери.
— Спасибо за заботу, — саркастически буркнул я себе под нос.
—…А что касается возможных причин… — продолжала тем временем наша Менгеле, не обратив никакого внимания на мою реплику. — То тут у меня есть одна версия…
— Возможное влияние ЛСЛ на организм? — предположила Мисато.
— Близко, но не то. Та же Рей уже несколько месяцев контактирует с ней, а её раны после аварии заживают с обычной скоростью.
— Ева, — сумрачно уронил я. — Это моя Ева, да?
— Скорее всего, — подтвердила Акаги. — Похоже, что вы как-то связаны, причём на очень глубоком уровне. Я не говорю о твоих стигматах, хотя ничего подобного мы даже и не предполагали… Просто… В настоящий момент Евангелион-01 без всякого нашего вмешательства, находясь в анабиозе, тоже самовосстанавливается. Причём не только живая плоть, но и металлокерамическая бронеткань, что вообще-то невозможно…