Ничья жизнь

Ким Сергей Александрович

— Как дела, как жизнь молодая?

— Спасибо, нормарьно.

— Ну и здорово.Вот, знакомься. Это — Вадим, переводчик наш штатный,— хлопнул Артём второго бойца по плечу.

— Приятно познакомиться,— поздоровался я и с Вадимом.

— Что, тебя уже выписали из госпиталя? — поинтересовался Артём, переходя на общение через переводчика. Всё-таки у него были большие сомнения

относительно моего владения русской речью, в чём я его не стал разубеждать.

— Ага, — подтвердил я. — Там было-то пара царапин — только и всего…

— Ну, вот и здорово, — широко улыбнулся Артём. — Смотрю, носишь мой подарок?

Он указал подбородком на мой расстёгнутый китель, из-под которого виднелась кобура с пистолетом и чехол с ножом.

— А то как же! Подарок ведь…

—Может, ты меня тоже представишь? — поинтересовалась из-за моего плеча Кацураги.

— Ой… Позвольте представить — ка… майор Мисато Кацураги. Мой командир, опекун и начальник оперативного отдела НЕРВ. Это — Артём, а это — Вадим.

После этой фразы оба русских непроизвольно подобрались и посерьёзнели.

Шустро натянули кепки и дружно отдали честь — всё-таки начальник оперативного отдела НЕРВ это вам не хухры-мухры, а очень даже высокопоставленная шишка…

— Рад знакомству, майор Кацураги! — за обоих отрапортовал Вадим. — Старший лейтенант Кондратенко, — указал он на Артёма, а потом уже вытянулся сам. — Старший сержант Прохоров!

— Вольно, господа офицеры, — коротко отмахнулась Мисато. — Можете обращаться без чинов.

Внезапно у неё в кармане зазвонил телефон, и Кацураги отвлеклась, чем Кондратенко не замедлил воспользоваться.

— Синдзи, блин! Предупреждать же надо!— вновь перешёл на русский Артём, тихонько обращаясь ко мне и одним глазом косясь на разговаривающую по телефону Мисато. — Целый нервовский майор…

— Не бойтесь — она совсем не страсная, — усмехнулся я.

— Да я это и так вижу, — шёпотом поведал мне лейтенант.

— Краля, что надо, — вставил Вадим. — А она что, действительно твой командир?

— Угу.

— Повезло, — в два голоса вздохнули русские солдаты.

— Эй, вы там! Хватит уже шептаться там на других языках — я тоже хочу быть в курсе!

— Так, говоришь, выписали тебя из госпиталя? — незаметно подмигнул мне Артём.

— Ну, — подмигнул я в ответ. — И сразу же начали ругать и награждать. За неподчинение приказу лишили двухнедельного оклада и назначили дополнительные тренировки, а за отлично выполненное задание дали двухдневный отпуск и навесили новые лычки.

— Ого! —

удивился лейтенант. — И кто ты у нас теперь? А то я в этих ваших знаках различия не очень разбираюсь…

— Лейтенант, — лаконично ответил я.

— Неплохо, — восхищённо прицокнул языком русский. — А ещё и вся грудь в орденах… Кто-то за всю жизнь столько не собирал, а ты в свои годы их уже перещеголял… Кстати, мы тут с мужиками поспорили — тебе сколько лет-то? А то ты, извини, уж больно мелкий… Тебе же восемнадцати нет?

— Неа, — хмыкнул я. — И восемнадцати мне нет, и семнадцати, и даже четырнадцати — у меня послезавтра день рождения.

— Постой-ка… Так ты хочешь, сказать, что тебе только тринадцать лет? — совершенно обалдел от такой новости Артём. — Охренеть…

— А что такое? — невинным голосом поинтересовался я.

— В тринадцать лет и управлять этой здоровенной хренью, драться с Ангелами… Ну, ты, братец, силён…

— Сказали надо, пришлось делать, — пожал я плечами.

— Да уж… — задумчиво сдвинул кепку на лоб Артём и почесал затылок. — Так, подожди-ка… Говоришь, у тебя день рождения послезавтра, в День России что ли?

— Это у вас праздник такой? — «уточнил» я. — Ну да, а что?

— Слушай, Синдзи. Пока ты в отпуске — приезжай к нам на базу, — предложил лейтенант. — Парни, которых ты тогда прикрыл, тебя хотели лично поблагодарить, да и генерал с тобой о чём-то хотел поговорить… Нет, если тебе нельзя, то мы, конечно, не в обиде будем…

— Почему бы и не заехать? — вклинилась Мисато. — У нас как раз по плану сейчас установление дружеских отношений с приданными войсками.

И как хочешь, так и понимай — то ли Кацураги сейчас пошутила, то ли всерьёз сказала…

— Ну, тогда обязательно на днях к вам наведаюсь, — пообещал я. — С визитом вежливости.

— Всё, будем ждать! — широко улыбнулся Артём. — Если что, спрашивай старшего лейтенанта Кондратенко — меня там все знают. Давай, пока! А то нам уже ехать пора — опаздываем…

— Пока ребята! — попрощался я с соотечественниками, которые направились к своему броневику, и тоже пошёл вместе с Мисато к её машине.

— Симпатичные, — резюмировала Кацураги, когда русская бронемашина выехала из научного лагеря прямо перед нами. — Не успел приехать в Токио, как уже завёл кучу друзей. И, естественно, среди солдат…

— А как же по-другому? — ухмыльнулся я. — Иначе и быть не могло. А это что, плохо, что ли?

— Нет, конечно — общайся на здоровье, в твоём возрасте это абсолютно нормально…

— Ну и хорошо… Кстати, а я что, действительно, могу съездить к русским на базу? — осторожно поинтересовался я.

— Ну да, а что такого? Они ведь наши союзники… Да и мне как раз нужно будет съездить к ним, утрясти пару вопросов… Могу и тебя за компанию взять.

— Было бы здорово, — признал я, но майор меня уже не слушала.