Незнакомка

Деверо Джуд

— Уэс, мы ждем, — настойчиво повторила Дженни. — Почему ты здесь?

— Вообще-то я направлялся к Клею. Если в ближайшее время дождь не прекратится, будет наводнение.

— Наводнение? — переспросила Николь, побледнев. — Это повредит Клею?

Дженни бросила на нее быстрый взгляд.

— Ближе к делу. Не повредит ли это нам? Уэс смотрел на Николь.

— Земле Клея всегда угрожали наводнения, по крайней мере, в пойме. Я помню настоящий потоп — мы тогда были еще детьми. Вода покрыла нижние поля. Но,

конечно, тогда у мистера Армстронга были засеяны и все остальные.

— Я не понимаю.

Уэс встал на колени и обгорелым концом щепки начертил план, на котором изобразил реку и земли Клея и Николь. Сразу за мельницей река круто изгибалась в направлении плантации Клея. Вода подмывала высокий берег, где были расположены поля Николь, разрушала его и уносила частицы земли ниже по течению, оставляя их на низком и плоском берегу Клея. Почва там была богатой и плодородной, но именно туда и устремлялась в первую очередь река во время наводнений.

Николь подняла глаза от рисунка.

— Значит, река вымывает мою землю, добавляет землю Клею, и при этом уровень ее постоянно поднимается?

— Что ж, можно посмотреть на это и так, но вряд ли тебе стоит винить себя в том, что Клей потеряет урожай.

— Потеряет? Весь?

Уэс перечеркнул план кочергой.

— Он сам виноват. Он прекрасно знает о наводнениях. Конечно, земля поймы самая плодородная, но каждый год он рискует. Нельзя рассчитывать только на эту землю. Отец Клея всегда считал удачей, если ему удавалось снять с нее урожай.

Николь поднялась.

— Но в этом году у него нет других посевов.

Уэс подошел к ней.

— Он же знал, что такое может случиться.

— Наверняка можно что-нибудь сделать. Я не хочу, чтобы он все потерял.

Уэс положил руки ей на плечи.

— Ты же не в состоянии повелевать стихией. Если бы в твоей власти было прекратить дождь, это спасло бы Клея, причем это единственное, что может ему помочь.

— Я чувствую себя такой беспомощной. Как бы мне хотелось что-нибудь сделать.

— Уэс, — перебила ее Дженни. — Готова поспорить, ты голоден. Не хочешь ли перекусить? Он усмехнулся.

— С величайшим удовольствием. Расскажите, что у вас тут делается. И могу ли я повидать близнецов? Дженни подошла к лестнице.

— Его светлость герцог Уэсли с визитом к их королевским высочествам.

Уэс, не веря своим ушам, взглянул на Николь. Она закатила глаза, покачала головой, вздохнула и беспомощно воздела руки. Уэс подавил смех. Близнецы скатились с лестницы и повисли у него на шее. Уэсли кружил их, подбрасывая в воздух, а они визжали и заливались счастливым смехом.

— Тебе надо жениться, Уэс, — с убийственной серьезностью сказала Дженни, бросив многозначительный взгляд на Николь.

— Непременно женюсь. Как только ты согласишься выйти за меня, — засмеялся Уэс. — Мет, совсем

забыл — я же помолвлен с сестренкой Исаака.

— Хорошенькое дело! — фыркнула Дженни. — Нет уж, сделал мне предложение — теперь не отвертишься. Оставь этих сорванцов и садись есть.

Уэс ел, отвечал на вопросы близнецов и посматривал на огорченное лицо Николь. Он знал, о чем она думает. Уэс потянулся через стол и взял ее за руку.

— Все образуется, вот увидишь. Мы с Тревисом позаботимся о том, чтобы он не потерял плантацию. Николь вскинула голову.

— Что значит «потерял плантацию»? Потеря одного урожая не означает потери плантации. Уэс и Дженни обменялись взглядами.

— Как правило, не означает. Потому что у людей редко пропадает весь урожай целиком. Но он должен был засеять верхние поля.

— Даже если у него пропадет весь урожай, у него есть деньги, чтобы продержаться. Никогда не поверю, что хозяйство может погибнуть за один год.

Уэс оттолкнул тарелку. Дождь барабанил по крыше.

— Тебе лучше знать правду. В прошлом году Клей оставил урожай гнить на полях, но такому крепкому хозяйству это не причинило большого ущерба — слишком хорошо потрудились его отец, брат и он сам. Но Бианка… — он запнулся, взглянув в глаза Николь. Она старалась казаться безразличной, но он не мог не видеть, что это имя причиняет ей боль. — Бианка, — продолжал он, — по уши залезла в долги. Я виделся с Клеем месяц назад, и он сказал, что она занимает деньги направо и налево под обеспечение плантацией и пересылает их отцу в Англию. Очевидно, хочет возродить родовое гнездо.

Николь подошла к очагу, задумчиво поворошила угли кочергой. Она помнила парк, который был когда-то собственностью Мейлсонов, и слова Бианки о том, что она вернет все, что им принадлежало.

— И Клей позволяет ей так поступать? Это на него не похоже.

Уэс помедлил с ответом.

— Да он сам на себя не похож. Николь, он очень изменился. Ему все равно, что происходит с плантацией и с ним самим. Он не расстается с бутылкой. Когда я пытался его урезонить, он даже не слушал меня. И это самое страшное. У Клея всегда был сильный характер, он был человеком действия, а теперь… — Уэс замолчал, не закончив фразы.

— Значит, Клей потерял прошлогодний урожай, а теперь еще и этот. Ты хочешь сказать, что он разорен?

— Нет. Мы с Тревисом говорили с кредиторами и поручились за Клея. Но я предупредил его, что он должен удержать Бианку от новых трат.

Она резко обернулась, взглянула ему в лицо.

— И ты сказал ему, что вы собираетесь покрыть его долги?!

— Конечно. Я хотел его успокоить.

— Мужчины! — с возмущением воскликнула Николь, а потом пробормотала по-французски что-то, от чего у Жерара, все так же молча сидевшего в углу, удивленно поднялись брови.