Незнакомка

Деверо Джуд

— А кто ваш муж?

— Клейтон Армстронг. У Жерара поднялась бровь.

— Хозяин этой плантации?

— Да, по крайней мере того, что от нее осталось. — Бианка тяжело вздохнула. — Он не занимается хозяйством именно потому, что ненавидит меня. Говорит, что не собирается убиваться ради того, чтобы я могла покупать себе безделушки.

— Безделушки? — решил подбодрить ее Жерар.

— Я не мотовка. Я покупаю лишь самое необходимое: несколько простых платьев, приличный выезд, новую мебель — словом, то, без чего не могут обходиться

люди моего круга.

— Ваш муж — настоящий эгоист. Это просто позор. Бианка бросила полный ненависти взгляд на другой берег.

— Во всем виновата она. Если бы она бесстыдно не завлекла моего мужа, все было бы по-другому.

Жерар не стал делать вид, что не понимает, о чем идет речь.

— Но я думал, что Николь когда-то была женой мистера Армстронга…

— Была, но я не могла отказаться от того, что мне досталось с таким трудом. Я поставила ее на место.

Жерар огляделся по сторонам, взгляд его задержался на полях табака.

— Он что, и вправду состоятельный человек, этот Армстронг?

Бианка оживилась.

— Да, богат, вернее, был богат, если бы не запустил дела. У него прекрасный дом, правда слишком маленький.

— И Николь отказалась от всего этого? — пробормотал он, как бы размышляя вслух. Бианка покраснела от злости.

— Она и не думала отказываться, просто в этой игре победила я. Мы сыграли, и я выиграла, вот и все. Жерар почувствовал интерес.

— Прошу вас, расскажите мне об этом. Мне так хочется все узнать.

Он с напряженным вниманием слушал рассказ Бианки, поражаясь ее уму и чувствуя в ней родственную душу. Узнав, как она подкупила Эйба, чтобы тот похитил Николь, Жерар одобрительно рассмеялся, а хитрость, с помощью которой она заставила Клея поверить, будто он провел с ней ночь, вызвала в нем подлинное восхищение.

До сих пор Бианка не встречала в этой варварской стране достойного собеседника. Ей некому было поведать о том, как изощренный ум позволил ей одержать верх над Клеем и Николь, — это никого не интересовало. Теперь, получив в лице Жерара благодарного слушателя, она сообщила ему и о том, что заплатила Оливеру Гоуторну, чтобы забеременеть. С содроганием она вспоминала, как ей пришлось одурманить себя до бесчувствия снотворным порошком, иначе она была бы не в силах выдержать прикосновение мужчины.

Жерар разразился смехом.

— Так это был даже не его ребенок! Это восхитительно! Николь, наверное, чуть не сошла с ума, когда узнала, что ее дорогой супруг спит с другой женщиной, да еще завел с ней ребенка. — Он порывисто схватил Бианку за пухлую руку и припал губами к туго натянутой коже. — Жаль, что вы потеряли ребенка. Поделом было бы Армстронгу, если бы его ребенок оказался похож на соседа.

— Да, — мечтательно проговорила Бианка. — Тогда бы он выглядел полным идиотом, подобно тому, как из-за него все меня считают дурой.

— Да что вы! Это невозможно. Глупы те, кто не в состоянии оценить вас по достоинству.

— О да, — прошептала Бианка, —

вы меня понимаете.

Некоторое время они сидели молча. Бианка чувствовала, что наконец обрела друга. Все остальные всегда были на стороне Николь и Клея. Что касается Жерара, то он пока не знал, как именно воспользоваться откровениями Бианки, но был уверен, что из них можно извлечь выгоду.

— Позвольте представиться. Я Жерар Готье. Из семьи Куртеленов.

— Куртелен! — открыла рот Бианка. — Но это же имя Николь!

— Да, мы… родственники.

Глаза Бианки немедленно наполнились слезами.

— Вы обманули меня, — безнадежно прошептала она, — воспользовались моим доверием. Я рассказала вам все без утайки, а вы на ее стороне… — Она неуклюже попыталась приподняться.

Жерар взял ее за плечи и снова усадил.

— Из того, что я с ней в родстве, вовсе не следует, что я на ее стороне. Это далеко не так. Я — лишний в ее доме, и она ни на минуту не позволяет мне забыть, что я живу у нее из милости.

Бианка быстро-быстро заморгала, чтобы смахнуть с ресниц слезы.

— Значит, вы тоже знаете, что Николь вовсе не ангелочек, каким себя выставляет и каким ее все считают? Она вышла замуж за моего жениха, пыталась отнять у меня Эрандел Холл и плантацию. Но все считают виновной стороной меня, хотя я всего лишь вернула то, что принадлежало мне.

— Да, — согласился Жерар, — но кто такие эти «все»? Американцы. Грубый и невежественный народ. Что же другого от них ждать?

— Конечно, — радостно подхватила Бианка. — Кучка дикарей. Им даже нет дела, что она путается с этим ужасным Уэсли Стэнфордом.

— И Исааком Симмонсом, — с отвращением добавил Жерар. — Это ничтожество только и делает, что крутится вокруг нее.

Вдали послышался звон колокольчика, звавшего к обеду.

— Я должна вас покинуть, — сказала Бианка и вопросительно взглянула на него. — А не могли бы мы… снова увидеться?

Жерар помог ей подняться, что оказалось почти непосильным подвигом для его тщедушного тела, надел сюртук.

— Ничто не может помешать мне видеться с вами. В первый раз, с тех пор, как приехал в Америку, я чувствую, что нашел истинного друга.

— Да, — тихо сказала Бианка, — я чувствую то же самое. Жерар нежно поцеловал ей руку.

— Итак, до завтра?

— Да, завтра в полдень. Давайте устроим пикник! Жерар кивнул, бросил на нее прощальный взгляд и пошел прочь.

Глава 20

Бианка с минуту глядела ему вслед. Какой привлекательный мужчина — предупредительный, деликатный, с изысканными манерами, совсем не похожий на американцев. Она отправилась домой, тяжело вздыхая в предчувствии долгого пути, который ей предстояло проделать пешком. И в этом тоже был виноват Клей. Стоило ей завести речь об экипаже, как он поднимал ее на смех и говорил, что не собирается прокладывать дорогу только потому, что его жена слишком ленива.