Незнакомка
Шрифт:
Когда Николь добралась до причала, ей было уже лучше. Она постояла внизу, глядя на маленький домик, и впервые подумала о нем не как о временном пристанище, а как о доме, в котором ей придется прожить долгое время. Им слишком тесно. Нужна еще большая комната внизу и две спальни наверху. И тут же она вспомнила, что денег у нее нет. К мельнице примыкал ровный участок хорошей земли, и Дженни, кажется, говорила, что он продается. На это у нее тоже нет денег.
Тогда она подумала о своих туалетах. Платья наверняка что-то стоят. За одну соболью
Так, с вихрем дум и планов, роящихся в голове, она вошла в единственную комнату маленького домика. Дженни склонилась над очагом, лицо ее раскраснелось от жара. Жерар, развалившись на стуле, брезгливо ковырял вилкой жареный пирожок. Близнецы хихикали над книжкой в углу.
Дженни подняла голову.
— Что-то случилось?
— Нет, — отвечала Николь, — ничего нового. Она смерила Жерара оценивающим взглядом.
— Жерар, мне только что пришло в голову, что из вас выйдет прекрасный торговец. Тот удивленно поднял брови.
— Люди моего круга… — начал он.
Николь выхватила у него из-под носа тарелку и вилку.
— Вы в Америке, а не во Франции. И если вы хотите есть, то должны работать.
Он угрюмо взглянул на нее.
— Да чем тут торговать? В пшенице я не разбираюсь…
— Пшеницу продадут без вас. Я хочу, чтобы вы убедили нескольких миловидных женщин, что они станут еще миловиднее в шелках и мехах.
— В мехах? — встрепенулась Дженни. — Николь, о каких еще мехах ты ведешь речь?
Николь посмотрела на нее так, что Дженни мигом прикусила язык.
— Жерар, идемте наверх, я покажу вам одежду. — Потом повернулась к близнецам. — А вы двое пойдете учиться.
— Но Николь, — вмешалась Дженни, — у тебя не будет на это времени. Уже привезли веялку.
— Не у меня, — твердо проговорила Николь. — Там наверху есть образованная дама, которая с удовольствием займется воспитанием детей.
— Адель? — хмыкнул Жерар. — Да ты даже не сумеешь втолковать ей, что от нее хочешь.
— Мы не любим леди-крикунью, — объявил Алекс, взяв Мэнди за руку и попятившись к стене.
— Довольно! — решительно оборвала его Николь. — Довольно вам всем хныкать и жаловаться. С нынешнего дня у нас с Дженни не бесплатный пансион. Жерар, вы поможете мне раздобыть денег на землю. Мама займется детьми, а дети займутся учебой. Отныне мы семья, а не господа и слуги. — Она повернулась и пошла наверх.
Дженни проводила ее взглядом и усмехнулась.
— Не знаю, какая муха ее укусила, но мне это нравится.
— Если она думает, что я намерен… — начал Жерар. Дженни взмахнула у него перед носом горячим деревянным половником.
— Либо вы будете работать, либо мы отправим вас во Францию, где вам отрубят голову. Или будете сапоги тачать,
— Вы не смеете так со мной обращаться!
— Смею и буду. И если вы сейчас же не отправитесь наверх, как велела Николь, мне придется съездить кулаком по вашей гнусной физиономии.
Жерар открыл было рот, но замолчал, завидев кулак Дженни в опасной близости от своего лица. Дженни была рослой и сильной. Он отшатнулся.
— Мы еще посмотрим. — Поднимаясь по лестнице вслед за Николь, он бормотал под нос французские ругательства.
Дженни строго взглянула на близнецов, крепко взяла их за руки и повела наверх.
Глава 18
Не кто иной, как Уэсли отвез Николь вверх по реке в дом, где остановился доктор Дональдсон, а потом они все вместе поехали к судье. Когда Николь сообщила Уэсу, что решилась на развод, он не выразил особого удивления, как, впрочем, и все остальные. Как видно, Николь была единственной, у кого еще оставались сомнения относительно Клея и неизбежности этого шага.
Все произошло на удивление быстро. Слишком многие считали их с Клеем счастливой парой, и Николь опасалась, что это может осложнить дело. Но оказалось, что, даже если бы у них были дети, она все равно получила бы развод, потому что вступила в брак по принуждению.
Судья знал и Клея, и Уэсли с пеленок. Он встречался с Николь на празднике у Бейксов, и ему совсем не хотелось расторгать этот брак, но он не мог пойти против свидетельства доктора. К тому же он давно слышал сплетни о женщине, с которой живет Клей, и все собирался поговорить с ним и выразить возмущение его недостойным поведением. Он от души сочувствовал этой очаровательной француженке, которая ничем не заслужила подобного отношения.
Судья произвел необходимые процедуры и объявил, что брак расторгнут.
— Николь, — тревожно спросил Уэс, как только они вышли из дома суда, — как ты себя чувствуешь?
— Не волнуйся, Уэс, все хорошо, — ответила она ровным голосом. — Уэс, что бы ты стал делать, если бы задумал купить землю?
— Ну, разумеется, для начала поговорил бы с ее владельцем. А почему ты спрашиваешь?
— Ты знаком с мистером Ирвином Роджерсом?
— Конечно, он живет в миле от меня.
— Не мог бы ты отвезти меня туда и представить ему?
— Николь, объясни, в чем дело. Что ты задумала?
— Я хочу купить участок земли рядом с мельницей. Я думаю этой весной посеять ячмень.
— Ячмень? Но Клей может дать тебе… — Он замолчал под ее пристальным взглядом.
— Я больше не имею никакого отношения к Клейтону Армстронгу. В этом мире я пойду своим путем.
Николь повернулась и двинулась прочь, но Уэс бросился за ней и схватил за руку.
— Я не верю, что между вами действительно все кончено.
— Мне кажется, что все было кончено уже давным-давно… Просто я была слишком слепа, чтобы это видеть, — спокойно ответила она.