Незнакомец
Шрифт:
– На самом деле не думала, Джаред.
Помещение для бальзамирования находилось в подвале, капелла – этажом выше. Я неоднократно обещала себе, что при первом же ремонте проведу лифт, но так и не выполнила это обещание. Это означало, что нам придётся собственноручно тащить каталку по наклонному пандусу снаружи дома. Несколько лет назад мой отец сделал крышу над пандусом, чтобы защитить покрытие от осадков, и теперь нам не грозил ни мороз, ни дождь. Крашенные в белый цвет стены покрывали пятна и царапины от бесчисленных столкновений
В капелле мы уложили мистера Джонсона в гроб. До установки гроба с телом для торжественного прощания оставалось ещё несколько часов. Я бережно сложила покойному руки и проконтролировала, чтобы не стёрся макияж. Когда я обернулась, чтобы помочь Джареду увезти каталку, он уставился на меня.
– Что случилось?
– Просто не могу поверить, что ты об этом никогда не задумывалась.
Джаред первым ухватился за ручки каталки, и я последовала за ним в помещение для бальзамирования, где предстояла уборка.
– О чём задумываться?
Когда отец передавал мне фирму, то оставил много инструкций. Нам предписывалось соблюдать многочисленные правила по утилизации, правильно уничтожать биологические жидкости и сжигать остатки тканей, в противном случае мы рисковали проблемами с отделом здравоохранения. Если бы проверка выявила нарушения, нам бы грозил штраф. Джаред хорошо ориентировался во многих вещах, но предписанные законом гигиенические процедуры к ним не относились.
Он помог мне снять простынь с носилок и выбросил её в ящик для грязного белья с красным ободком.
– Я тебя умоляю! У тебя каждый день очная ставка со смертью. Можешь не рассказывать, что не задавалась вопросом, что за этим кроется: яркий сияющий свет, небесные врата или горящий ярким пламенем ад. Ты действительно никогда не думала об этих вещах?
– А что ты об этом думаешь? – поинтересовалась я, надевая латексные перчатки длиной почти до локтя, и толкнула загруженной моечной телегой наружную дверь.
– Я уже думал, – заявил Джаред и последовал за мной.
– Вот видишь? Ты тоже не уверен!
– По крайней мере, я об этом задумывался!
Совместными усилиями мы потащили тяжёлую телегу в моечную. Эта часть подвала была не отделана: стены и пол сложены из бетонных блоков, голые лампочки свисали с необработанных балок. Радовало, что практически отсутствовала паутина, но тем не менее это единственное «жуткое» помещение в доме.
– Ладно, я не верю, что после нашей смерти мы куда-нибудь попадём. Это то, что ты хочешь услышать?
– Подобное мнение, Джаред, не слишком подходит к нашему ремеслу.
Он помог мне загрузить грязные простыни в большую промышленную стиральную машину и добавил.
– Всё-таки подумай о том, что я сказал.
– Я подумаю.
Закон прописывал специальный стиральный порошок для белья, которое соприкасалось с биологическими жидкостями. Я насыпала его и нажала кнопку выбора программы – машина
– Машина что-то... сказала? – осведомился сбитый с толку Джаред.
Дальше ничего не происходило. Я нажала кнопку повторно, и мы снова уставились на стиральную машину.
– Сколько же лет этому агрегату? – спросил Джаред, пока мы шли к двери.
– Наверное, столько, сколько и мне.
За нашей спиной машина хрюкнула ещё раз, затем, когда поступала вода, начала издавать обычные хрипящие звуки вращения. Джаред отодвинул меня от каталки, которая пустая была значительно легче, и я открыла ему дверь. Из холла доносились тихие звуки песни, шедшие из помещения для бальзамирования.
– Такая старая? – Джаред одарил меня очаровательной улыбкой, на которую я ответила неприличным жестом. – Как мило. Типично по-дамски, – недовольно выругался Джаред.
– Что выросло, то выросло. Настоящая принцесса, – засмеялась я.
– Ничего не случится, если она умрёт? – Джаред переставил ящик для белья на его законное место и помог мне отмыть все наружные поверхности, которыми мы пользовались.
– Почему это тебя так беспокоит? – заинтересовалась я.
– Меня ничего не беспокоит, правда, – Джаред пожал плечами. – Только я нахожу её поведение интересным.
Из моечной раздался рёв, и мы оба глянули в направлении звука. Мне показалось смешным, что Джаред автоматически встал за мою спину, ведь тот был выше и шире меня. Не понимаю, на какую защиту он надеялся.
– Что это было? – в его вопросе звучала скрытая надежда на успокаивающий ответ.
– Я не знаю. Давай мы...
За повторным рёвом последовали вой и треск, а затем послышался звук воды. Мы двинулись с места, но не успели сделать и пары шагов, как нам навстречу устремился водный поток. Грязные волны вытекали из-под двери моечной, и, казалось, не собирались останавливаться. Мы замерли в ожидании, но рёв становился всё громче. Когда Джаред и я вошли в моечную, то вода была уже по щиколотку. Джаред остановился прямо за дверью и вцепился в мою руку, чтобы заставить остановиться.
– Осторожно! – он имел в виду древнюю яростно работающую машину, раскачивающуюся на своём цоколе.
Я попыталась рассмеяться, но изо рта вырвался лишь хрип. Спустя мгновение появилось доказательство, что сейчас не до смеха: из задней стенки машины посыпались искры, резиновый шланг задёргался и оторвался, из отверстия хлынула вода. Не нужно быть гением, чтобы понять, что вода плюс электричество в итоге не дадут ничего хорошего.
Я схватила Джареда за руку и побежала в обратную сторону. Вода достигала уже икр. Вокруг стоял хруст, треск и щёлканье, и на каждом шагу я ожидала удара током. Флуоресцентный свет мерцал и дрожал. Если бы лампы полностью погасли, то мы, как имел обыкновение говорить мой папа, оказались бы по уши в дерьме.