Нежный холод
Шрифт:
— Могу я вам что-нибудь предложить? Здесь где-то завалялась коробка «Эрл грея», да и чайник найдем.
— Нет, спасибо. Двадцати минут нам хватит. Итак, Тодд был вашим учеником? — начала Гриви, доставая блокнот.
— Да. — Маквитер обтер губы салфеткой, которую сжимал в ладони. Потом выбросил ее в мусорку. — Тодд, кхм, в этом году посещал курс современной истории. Я преподаю социальные науки и историю, и, э-э-э, для меня было честью, что последние три года Тодд был моим учеником. Мы также работали вместе над репетиторской программой
Гриви кивнула:
— Получается, Тодд был сильным учеником.
— Да. Он… он был очень умен. — Маквитер переводил взгляд с Дэниелса на Гриви и обратно, словно следил за теннисным мячом. — Впереди у него было блестящее будущее.
— Именно поэтому вы привлекли его к репетиторству, — уточнил Дэниелс.
— Д-да, — кивнул Маквитер. — Он был моим лучшим учеником. Я думал, что он сможет помочь другим немного подтянуть учебу.
— И как, получалось? — поинтересовалась Гриви.
Маквитер пожал плечами:
— Сложно судить, мы не так долго проработали.
Дэниелс подался вперед. Диван был таким глубоким, что ему пришлось согнуться пополам, чтобы хоть немного придвинуться к Маквитеру, сидящему на нем.
— Знаете ли вы, где Тодд мог быть ночью 20 января?
Маквитер покачал головой:
— Нет.
— У нас проблема с поисками информации о Тодде. Отчасти потому, что мы не можем найти тех, кто его хорошо знал и был с ним близок, — сообщила Гриви, разведя руками. — Получается, он был из тех ребят, кто чаще зависает с преподавателями и волонтерствует во всяких школьных проектах?
Тодд думал о том, как выглядел Маквитер в тот год, когда начал вести у него уроки. Тодд тогда учился в девятом классе.
Тодд терпеть не мог Маквитера, но не мог объяснить почему. Может, потому, что Маквитер говорил всегда слишком громко и выглядел глуповато. Может, потому, что его было легко смутить и он был легкой мишенью для обидчиков. У большинства преподавателей в Олбрайт был иммунитет к выходкам подопечных. А некоторые даже сами издевались над учениками. Но стоило ученикам начать задирать Маквитера, как у него на шее вздувалась вена, губы поджимались, и он начинал медленно заливаться краской. Было видно, что он потеет. И ребята специально делали все, чтобы довести преподавателя: начинали ронять книжки или скрипеть ножками стульев по полу.
Эта неприязнь Тодда к Маквитеру длилась до тех пор, пока он не остался единственным человеком в школе, с которым можно было поговорить.
— Думаю, Тодду нравилось участвовать в волонтерских проектах. Он помогал мне в нескольких. Модель парламента. Лига репетиторов. Кроме того… — Маквитер протер лицо. — Мне кажется, он был очень замкнутым человеком.
Дверь открылась, и в нее заглянул мистер Дубер, учитель математики. Увидев Маквитера, он моментально закрыл дверь.
Маквитер сжимал левую ладонь в правой. Его костяшки побелели.
Гриви посмотрела
— Мистер Маквитер, может, вам дать воды? — предложил Дэниелс.
— Нет-нет, спасибо. Я в порядке. Простите. Я все еще отхожу от сильнейшего отравления. — Маквитер погладил живот. — Думаю, дело в курице.
— Понятно. — Дэниелс сочувственно улыбнулся. — Наверняка вы сможете пролить свет на один момент. В деле Тодда был отчет о происшествии. Вы что-нибудь об этом помните?
— А Спот не знает? — Маквитер выглядел удивленным.
— Он тогда еще не работал в Олбрайт, — ответила Гриви.
— Я… знаю о том случае. — Маквитер подошел к раковине и налил себе стакан воды. — Электронную почту Тодда взломали. Три года назад. Не знаю, была ли это проделка какого-то одного ученика или нескольких… В общем, кто-то разослал всему классу некое изображение. С почты Тодда.
— Изображение? — переспросила Гриви.
— Фотографию обнаженного… Фотографию фаллоса, — выдавил наконец Маквитер.
Тодд до сих пор отчетливо помнил ту фотку с огромным пенисом. Крупным планом, как будто его снимали на сотовый. Как будто Тодд его сфотографировал на свой сотовый. Как будто он сфотографировал свой член, держа его в руке. В теме письма значилось «Я люблю член».
Когда Тодд впервые увидел это фото на экране своего ноута, в голове у него взорвалась бомба.
— Кажется, к такому должны были очень серьезно отнестись, ну, в школе должны были к этому серьезно отнестись, — уточнила Гриви.
Маквитер секунду молчал, поджав губы.
— Да, — сказал он. — Наверное. Школа провела расследование, но не нашла виновных. Знаю, мать Тодда была очень расстроена, но… они решили не давать делу хода. А Тодд… Тодд был сильно обеспокоен.
— Преследование хулиганов часто оборачивается против их жертв, — заметил Дэниелс.
Мама Тодда еще как хотела дать делу ход. Когда это случилось, она собиралась нанять адвоката. Тетя Люси знала одного, и мама даже ему звонила, а потом настояла, чтобы и Тодд с ним поговорил. Однажды за ужином Тодд разругался с мамой по этому поводу, и его вырвало прямо на тарелку с нетронутой картошкой и мясным рулетом.
После этого она отстала. Точнее, прекратила поднимать эту тему.
— Итак. — Теперь Гриви наклонилась к Маквитеру. Она сощурилась. — Вы предполагаете, — она говорила медленно, будто боялась, что он сорвется с крючка, — в смысле, я уверена, что у вас должна быть какая-то очень хорошая догадка — пускай всего лишь догадка — о том, кто это мог сделать.
Маквитер встал, прошел к противоположному углу учительской, где стояла его большая кожаная сумка, лямка которой была когда-то порвана и зашита. Он закинул ее на плечо.
— Не знаю, — ответил он. — Прошу меня извинить. Я только что понял, что мне нужно подготовиться к встрече. Надо кое-что распечатать.