Нежные объятия
Шрифт:
И все-таки Элиза решила вежливо отказаться от предложения Дэниелса.
– Прошу простить, но я не могу принять ваше приглашение. У меня нет подходящего вечернего туалета: строгие деловые платья, из которых состоит теперь весь мой гардероб, увы, не годятся для посещения театров.
Риордан лишь пожал плечами:
– В таком случае давайте поедем в магазин, и я куплю вам вечернее платье.
– Нет! – возмущенно воскликнула Элиза. – Истинная леди не может принимать от мужчин такого рода подарки. – Устыдившись собственной горячности, немного помолчав, она добавила: –
– Я знаю одну портниху, которая шьет актрисам. У нее довольно много помощниц; они могут работать сутки напролет и за двадцать четыре часа успеют сшить любое платье. – Риордан достал часы из кармашка жилетки. – Мы можем еще успеть. Ну, едем?
– Нет! – твердо ответила Элиза.
Риордан попытался взять Элизу под локоть, но она вырвалась. Завязалась короткая борьба, закончившаяся его победой: Элиза оказалась в сильных, нежных объятиях и, дрожа от злости, закричала:
– Что вы себе позволяете, Риордан Дэниелс! Я вам не послушное домашнее животное, не овца, которую можно тянуть на веревке, куда вам угодно!
– Я догадывался об этом и раньше. – Дэниелс ласково улыбнулся. – Послушайте, неужели вам не хочется переменить обстановку, отвлечься ненадолго от счетов и конторских книг, клерков и бесконечной корреспонденции? Черт побери, перестаньте упрямиться! В конце концов я ваш босс!
– Ну и что? Как прикажете понимать ваши слова? Вы уволите меня, если я не пойду с вами в театр?
Риордан отпустил Элизу и спокойно сказал:
– Не говорите ерунды. Я велю запрягать, и будем считать наш спор на этом законченным.
Обиженно насупившись, Элиза сидела подле Риордана в двухместной коляске. Они ехали по ожившей после пожара деловой части города, ломбарды и магазины, конторы и банки понемногу возвращались к нормальной жизни, разносчики, как и раньше, во весь голос предлагали на улицах сиежепойманную мичиганскую белорыбицу.
Элиза, все еще не придя в себя от возмущения, хмуро глядела себе под ноги. Какое он имеет право так обращаться с ней! Ей лучше знать, устала она или нет! Какая наглость пользоваться своим положением и грозиться уволить, если она не подчинится его капризу! А вдруг Риордан попросит ее надеть драгоценности, о которых он знает еще с ночи Великого Пожара?
Сердце Элизы ушло в пятки от страха. Что же делать? Она продала все, за исключением маленького изумрудного колечка, которое оставила только из желания сохранить какую-нибудь память о матери.
Риордан остановил коляску возле роскошного особняка.
– Дом, в котором раньше находилась мастерская, сгорел. Теперь миссис Капециано обосновалась здесь, – объяснил Риордан, помогая Элизе выйти из коляски.
По тому, с каким знанием дела говорил Риордан и с какой уверенностью вел Элизу к подъезду, сомневаться в том, что он частый посетитель этого заведения, не приходилось.
По мере того как они поднимались по лестнице, настроение Элизы катастрофически ухудшалось. А если Риордан возит всех своих любовниц к этой портнихе? Да и вообще, что она будет делать с этим платьем? Впрочем… Она наденет его только в театр,
Миссис Капециано оказалась молодой, довольно милой вдовой с яркими карими глазами и добродушной, заразительной улыбкой. Она была одета в черное кружевное платье с пышными манжетами, из-под которых выглядывали довольно пикантно аккуратненькие и быстрые ручки профессиональной портнихи.
Когда Риордан попросил ее сшить вечернее платье за двадцать четыре часа, она нисколько не удивилась.
– Актрисы часто делают срочные заказы, поэтому у меня всегда есть заготовки. Желаете взглянуть? Если вам понравится какое-нибудь из моих платьев, я быстро подгоню его к вашей фигуре.
Неплохая идея. Элизу она вполне устраивала: как правило, готовая одежда стоила значительно дешевле. И потом, в данный момент мисс Эмсел была не в состоянии думать о платьях: ее волновали совсем другие мысли. Уж больно подозрительно близко знаком Риордан с портнихой. Судя по тому, как фамильярно он с ней болтает и как свободно чувствует себя в мастерской, они давние приятели… Боже! Как она сразу не догадалась! Ведь эта миссис Капециано вполне может быть матерью маленькой девочки, которая спрятана в доме Риордана!
Элиза поймала себя на том, что внимательно всматривается в лицо портнихи, стараясь отыскать черты сходства с ребенком. Обе черноглазые, обе темноволосые… Но ведь и Риордан тоже не рыжий…
Довольно! Она только понапрасну мучает себя. Ей-то в конце концов что за дело?!
Миссис Капециано принялась показывать Элизе свою коллекцию бальных и вечерних туалетов. Шелк, атлас, бархат. Кремовое шелковое платье с глубоким вырезом и изящными, воланами, поблескивающее и переливающееся в лучах солнца, привлекло внимание Элизы. Не удержавшись, она невольно воскликнула:
– Ах, какая прелесть! Оно великолепно!
– Прекрасно, мы берем его, – заявил Риордан.
– Но я не могу… – начала было Элиза. – Я действительно…
– Подгоните его по фигуре для этой дамы. Завтра я пришлю за ним в пять часов вечера, – не обращая внимания на ее протесты, продолжал Риордан. – И не забудьте приложить к нему все необходимое: туфли, перчатки, головной убор. Что еще? Ах да, накидку. Лучше отороченную мехом.
– Я не могу…
Слабые возражения Элизы так и не были услышаны. Миссис Капециано провела Элизу в примерочную и принялась снимать мерки.
– Вы очень красивы и хорошо сложены, – бормотала портниха за работой. – Поверьте, это платье – то, что вам нужно.
– Спасибо. Скажите, а мистер Дэниелс бывал у вас раньше? – вкрадчиво поинтересовалась Элиза.
Портниха замерла с сантиметром в руках.
– Да. Мистер Дэниелс приходил ко мне однажды и заказывал полный комплект одежды для младенца. Кажется, он говорил что-то о благотворительности.
– Понятно.
Элиза прикусила губу и больше ничего не сказала. Правду ли говорит портниха? Действительно ли Риордану понадобилась от этой хорошенькой вдовушки дюжина распашонок? Или распашонки только предлог для начала ухаживаний?