Нежность
Шрифт:
– Нет, мама, я не хочу переезжать, – призналась Валентина. – И ты хорошо знаешь, почему.
Вероника вздохнула.
– Да, девочка моя, знаю… Порой мне кажется, что ты совсем запуталась. Но здесь нет твоей вины. Если муж целыми днями, вечерами, а иногда и ночами пропадает на работе, если он совершенно перестал обращать на тебя внимание и ты начинаешь его подозревать в измене, в твоей жизни образуется пустота, которую ты, как любая нормальная женщина, стремишься заполнить.
Валентина не
– И какое же решение ты примешь, дочка? – спросила Вероника.
– Не знаю, мама, – ответила Вероника. – Очевидно, мне придется порвать с Сильвио. Я часто думаю о том, что наш роман не может длиться вечно. У Сильвио есть жена, дочь, у меня – Хосе и трое детей. Мы не в силах ничего изменить и никогда не будем вместе. Следовательно, – голос Валентины задрожал, – мы должны расстаться, хотя подозреваю, это будет очень трудно.
– Да, девочка, это будет нелегко, но, думается, ты рассуждаешь правильно.
– Хорошо, мама, – Валентина повеселела. – А твои дела? Рауль Сикейрос еще бывает у тебя или ты, наконец, собралась с духом и дала ему окончательную отставку? Как поживает твой сосед?
Звонок дочери застал Веронику в постели. Отвечая на вопрос Валентины, она взглянула на спящего рядом Габриэля и усмехнулась, предвидя ее реакцию.
– Наш знаменитый спортсмен лежит рядом со мной, – сообщила она.
– Что?! Не может быть! – Валентина не верила своим ушам.
Вероника тихо засмеялась.
– Тем не менее это так, девочка моя. И ты ошибаешься, если думаешь, что эта первая наша ночь.
Валентина не могла прийти в себя от изумления.
– Это невероятно! Мне кажется, будто я разговариваю не с тобой, а с кем-то другим… Во всяком случае, я за тебя очень счастлива!
Валентина оглянулась вокруг и, хотя кроме маленькой Вероники, которую совершенно не интересовал этот разговор, в комнате никого не было, нетерпеливо зашептала в трубку: – Мама, расскажи, как у вас все было.
Однако в этот момент Габриэль зашевелился, просыпаясь, и Веронике пришлось заканчивать разговор.
– Извини, – сказала она дочери, – я не могу сейчас говорить.
Она положила голову Габриэлю на плечо.
– Я позвоню тебе, как только смогу, хорошо?
– Ладно, мама, – ответила Валентина.
Она опустила трубку на рычаг, вскочила и потянулась.
– Ах, Вероника! – воскликнула она. – Если б ты знала, какие чудеса творятся в Мехико!
Малышка повернулась к ней и, увидев, что мать улыбается, улыбнулась в ответ.
Валентина подошла к кроватке и потрепала дочь по щеке.
– Как жаль, что тебя эти проблемы еще не интересуют! Как жаль, что ты так мала! – ласково произнесла мать.
13
В
Вероника вспоминала Фернандо Монтейро и приходила к выводу, что даже то чувство, которое она испытывала к мужу, невозможно сравнить с тем, которое она познала сейчас.
Погода была под стать настроению Вероники. Последние дни вовсю светило солнце, но не пекло, не обжигало, как обычно. Его лучи ласково согревали, подобно уютному пламени вечернего костра.
Вероника накинула халат и вышла на крыльцо. Она подмигнула солнцу и весело улыбнулась. С некоторых пор ее перестало волновать, что скажут о ней соседи, увидев ее в халате на пороге особняка.
Вероника потуже затянула поясок и подумала не без злорадства, что возможным сплетницам придется отметить, какая у нее тонкая талия…
Габриэль Альварадо чуть раньше убежал домой, чтобы вместо тренировочного костюма, в котором он появился у нее накануне вечером, надеть что-нибудь более соответствующее погоде, а также вкусу Вероники.
Вероника вернулась в дом и надела легкое желтое платье. Это платье оставляло открытыми ее колени, но она только улыбнулась, посмотрев на себя в зеркало. «Наверное, это слишком смелая длина для сорокапятилетней женщины, – подумала Вероника, – но сколько можно всего бояться и постоянно оглядываться на других! Ведь я сама себе хозяйка…»
Вернулся Габриэль. На нем были потертые джинсы и бордовая тенниска. Вероника едва заметно усмехнулась, видя как бывший спортсмен старается подтянуть живот.
– Вот! – с гордым видом произнес Альварадо. – Помнишь, ты хотела увидеть меня в джинсах?
Вероника рассмеялась.
– Ты просто неотразим, я словно вижу тебя по телевизору двадцать лет назад.
Он расправил плечи и снова втянул живот, но тут же не выдержал и расхохотался:
– Тогда не носили джинсов, Вероника!
Она приблизилась и положила руки ему на плечи, заглядывая в глаза.
– А по-моему, тогда джинсы как раз входили в моду, – возразила она.
Габриэль поцеловал ее ладонь.
– Между прочим, – сказал он, – я хочу есть…
Вероника засуетилась.
– Ты голоден? Сейчас, дорогой!
Она прошла на кухню, приглашая жестом Альварадо следовать за ней.
Стоя у плиты, Вероника повернулась к нему и лукаво спросила:
– Чего бы тебе хотелось?
– Мне все равно.
Вероника удивилась:
– Как это – все равно?
– А вот так! Потому что я знаю, что бы ты ни приготовила, я съем с одинаковым удовольствием!