Нежная дикарка

Брукс Хелен

— Что ж, учитывая то, что в некоторых других привилегиях мне будет отказано, я решил, что мне нужно попробовать немного подправить свой имидж.

— Все равно у тебя ничего из этого не выйдет, — огрызнулась Келси, тряхнув головой, и он, негромко рассмеявшись, весело глянул на нее искоса.

— Похоже, с вами не соскучишься, мисс Хоуп, — в вас есть гораздо больше интересного, чем одно хорошенькое личико. — Он шутил над ней, она это понимала и, желая поддержать взятый тон, так же шутливо заметила:

— А я не буду

спешить с выводами и посмотрю, смогу ли сказать то же самое о тебе.

Он снова рассмеялся с явным удовлетворением, расправил плечи и быстро провел рукой по коротко подстриженным черным волосам. Как ей хотелось бы, чтобы он не был так высокомерен и красив, как хотелось, чтобы мужская сила, исходившая из всех его пор, била чуть меньше выражена, как хотелось… Внезапно она оборвала себя, смутившись и испугавшись направления, которое принимали ее мысли. Что это ей вдруг захотелось от него такую чертову уйму и все сразу?

— Я бы хотел, чтобы мы уже к концу недели были в Португалии.

Она бросила на него быстрый взгляд:

— Мы? Ты что, собираешься в это время там жить? — При этой мысли Келси охватила паника.

— А что, это так ужасно? — Он одарил ее быстрой язвительной улыбкой. — Нет, конечно, но я буду заскакивать по выходным посмотреть, как идут дела.

— Заскакивать? — (Он говорил об этом так, будто хотел пойти к соседям одолжить чашку сахара.) — Но ведь это будет страшно дорого?

— А что, мне следует быть экономным, по-твоему? — сухо ответил он.

Она залилась горячей краской — надо же было сморозить такую глупость! Он, конечно, может это себе позволить, и ей это отлично известно.

— Твоя чайная, должно быть, какое-то чудо; мы уже, кажется, проехали не один десяток миль, — сказала она, когда воцарившаяся в машине тишина стала бить ей по нервам. — Нам еще далеко? — Она оглядела свои джинсы и джемпер. — Меня туда вообще-то пустят в таком виде?

— Ты бы прекрасно выглядела в чем угодно.., или даже вообще безо всего, — опасно пошутил он. — Да, мы уже приехали. Минута-другая — и мы на месте.

С этими словами он въехал в высокие чугунные ворота, примыкавшие к узкой проселочной дороге, на которую они перебрались с шоссе несколько минут назад. Машина прошелестела по тщательно выметенной дорожке, и, когда они повернули за угол, у нее перехватило дыхание от удивления и восторга. Перед ней высился огромный трехэтажный особняк — он стоял в окружении высоких, грациозных сосен над маленьким озером, в прозрачной воде которого отражалась каждая мельчайшая деталь его фасада — была видна каждая клеточка свинцовых оконных переплетов, каждый закопченный старинный кирпич.

— Какая красота! — задохнулась от восторга Келси. — И здесь поят чаем? Как ты узнал об этом местечке? Я не видела никаких вывесок. — Она вопросительно взглянула на него, но его лицо ничего не выражало.

— Я знаю владельца этого заведения, —

бесстрастно ответил он, плавно затормозив у главного входа, перед массивными дубовыми дверьми с роскошными медными ручками.

Когда Маршалл помог ей выйти из машины, из небольшой рощицы, окаймлявшей с одной стороны ухоженную площадку перед домом, до них донеслось мелодичное воркование лесного голубя. Келси замерла и, склонив голову набок, зачарованно прислушалась.

— Какая здесь тишина, — прошептала она едва слышно, хотя размеры и великолепие импозантного особняка невольно заставили ее пожалеть, что она не одета более респектабельно.

Он взял ее за руку и открыл было рот, чтобы ответить, но вдруг одна из тяжелых дверей отворилась и на пороге появилась невысокая стройная женщина лет шестидесяти; ее лицо лучилось улыбкой.

— Мне послышалось, что вы подъехали, мистер Хендерсон, и я не ошиблась, — радостно сказала она. — А это, должно быть, ваша молодая леди? Не думала я, что так скоро ее увижу.

— Я тоже, миссис Рук, — непринужденным тоном ответил Маршалл. — Экспромт чистой воды. — Келси заметила, что он прячет от нее глаза.

Не успел он умолкнуть, как раздался оглушительный взволнованный лай, и из дома пулей вылетел огромный зверь, а за ним пара собачонок поменьше.

— Подлиза, лежать!

Добежав до Келси, громадный ирландский волкодав рухнул на землю, закатил глаза и, смешно перебирая лапами, пополз к Келси, всем своим видом выражая дружелюбие.

— Прости, Келси. Совсем забыл про собак. Они тебя не напугали? — Он одарил ее лучезарной улыбкой, но это на нее не подействовало: от гнева ее щеки стали пунцовыми.

— Маршалл Хендерсон! Так это что, ваш собственный дом? И вы привезли меня сюда под ложным предлогом? — прошипела она.

— Виноват, каюсь.

Взяв ее под руку, он помог ей подняться по лестнице, но, как только они оказались в огромном холле, она вырвалась и, повернувшись к нему спиной, стала разглядывать толстые, ворсистые ковры нежно-голубого цвета и развешанные по кремовым стенам великолепные картины.

— Не могли бы вы нас чем-нибудь угостить, миссис Рук? — невозмутимо спросил Маршалл, вводя Келси в просторную комнату слева от холла. — Не найдется ли у вас пары кусочков вашего неповторимого шоколадного торта? — Гнев Келси, видимо, нимало его не смутил.

— Пожалуй, кусочек найдется, — рассмеялась миссис Рук, — хотя ума не приложу, как вы еще можете что-нибудь есть после такого сытного обеда. — С этими словами она закрыла за собой дверь, и они остались вдвоем.

— Почему ты мне не сказал, что мы едем сюда? — сердито спросила Келси, когда Маршалл жестом предложил ей сесть на кресло или диван, которых в огромной комнате было превеликое множество.

— А если бы я это сделал, ты бы поехала? — спокойно спросил он, и от удивления она даже заморгала.