Нежная дикарка
Шрифт:
Проехав некоторое время в полном молчании, они оказались на маленькой площади, бывшей центром крохотной деревушки; здесь Маршаллу пришлось притормозить, чтобы пропустить перебегавших дорогу детей, как вдруг из живописной старинной церкви напротив на улицу высыпали люди: здесь была свадьба.
— Ой, они хотят сфотографироваться на природе! — воскликнула Келси, видя, что кортеж располагается под раскидистым вишневым деревом, росшим на газоне в центре площади. — Давай посмотрим?
— Как пожелаешь, — согласился с принужденной улыбкой Маршалл, плавно свернул и поставил
Невеста была одета в нечто воздушное из белого шелка, отделанное прозрачной светло-розовой кисеей и розочками того же цвета; легкий ветерок играл ее фатой, и было слышно, как она громко расхохоталась, когда один из гостей что-то ей крикнул.
— Какая хорошенькая, правда? — восхищенно прошептала Келси; Маршалл не ответил, и она повернулась к нему, намереваясь повторить вопрос, но стоило ей увидеть его потемневшее лицо, как слова замерли у нее на языке. — Маршалл? — Она схватила его за руку. — Что с тобой?
Он повернулся к ней — глаза расширены, зрачки тускло мерцают, лицо такое свирепое, что она в ужасе отшатнулась и прижалась к дверце машины.
— Маршалл?! — При звуке ее голоса его глаза сосредоточились на ней, и ей почему-то показалось, что он возвращается откуда-то издалека: выражение лица стало постепенно меняться, ярость и злобу сменили горечь и презрение. — С тобой все в порядке? — Она не знала, что еще сказать. Больше всего ей хотелось выскочить из машины и бежать куда глаза глядят!
— Конечно. — Он справился с собой, и его лицо снова приняло обычное насмешливое выражение, но Келси все еще с сомнением вглядывалась в него, сама не зная, чего ищет. — Просто эта женщина мне кое-кого напомнила — кого-то, кого я знавал давным-давно.
Слова Маршалла ошеломили Келси. Вся похолодев, она повернулась и еще раз посмотрела на невесту. Хотя лицо девушки нельзя было назвать красивым, оно, бесспорно, было миловидным, большие дерзкие голубые глаза жизнерадостно сверкали, а мягкие белокурые волосы легкими волнами обрамляли узенькое личико. Она явно старалась извлечь из этого самого великого дня своей жизни максимум удовольствия и, похоже, считала застенчивость излишней: смеясь, заговаривала то с одним, то с другим гостем, без тени смущения кокетничала с ними и тут же, привстав на цыпочки, целовала жениха в щеку и шептала ему на ухо что-то такое, от чего его красивое лицо расплывалось в широкой улыбке.
— Кого? — Она не могла удержаться и спросила, хотя и понимала, что он предпочел бы, чтобы она промолчала.
— Лору, мою бывшую жену. — Его голос был теперь совершенно бесстрастен, но, когда она отвернулась, чтобы снова взглянуть на невесту, к ее горлу опять подкатила дурнота.
— Она была такая же хорошенькая? — Келси с трудом удавалось скрыть свое волнение.
— Думаю, да, — спокойно ответил он. — У Лоры были такие же глаза и волосы, и еще она была такая же энергичная и жизнелюбивая, как, кажется, и эта девушка.
Стоило Келси услышать это имя, и ее сердце снова бешено забилось.
— Где она теперь? — осторожно спросила она, стараясь не глядеть на Маршалла. Несмотря на бесстрастный голос и холодное
— Она умерла. — Его слова повисли в неподвижном воздухе.
— Умерла? — От потрясения Келси побледнела и повернулась к Маршаллу. — Ой, Маршалл, прости, мне об этом никто не говорил.
— А к чему им говорить? — спросил он с кривой усмешкой, глядя все так же безучастно. — Она умерла через каких-нибудь девять месяцев после нашей свадьбы. Пара лет — и почти никто уже не помнил, что я когда-то был женат.
— Но это же ужасно! — Она умерла! Его жена умерла?
— Нет, именно этого я и хотел. — Он внезапно завел мотор. — Нужно всегда двигаться по главному фарватеру жизни, Келси, иначе увязнешь на мелководье. — Такого сурового выражения лица она у него еще не видела.
— Да. — Смысл его слов был непонятен, но внезапно, сама не зная почему, она почувствовала себя очень несчастной. Столько лет она считала его холодным, бессердечным эгоистом, которому на всех и все наплевать, а он оплакивал свою умершую жену, с которой прожил так мало.
Она вся похолодела. — Ты, должно быть, очень ее любил, — горестно сказала она.
Перед тем как вывести машину на дорогу, он бросил на Келси еще один беглый взгляд.
— Мои чувства к Лоре так же неизгладимы, как незабываемы мои воспоминания о ней. — Он произнес эти слова без всякого выражения, но ее они потрясли. Такая любовь.., знала ли его жена, какое счастье ей выпало? Какое великое, немыслимое счастье?
— И тебе никогда не хотелось снова жениться? — Задавая этот вопрос, она посмотрела на его суровый профиль и увидела, что он сжал губы так, что рот превратился в тонкую белую черту. От боли, решила она.
— Нет, — резко бросил он в ответ. — Я не видел в этом необходимости.
В напряженной тишине она откинулась на спинку сиденья огромного автомобиля, который продолжал глотать мили. Свежий ветер унес тучи, небо очистилось, и неяркое осеннее солнце залило все вокруг теплым золотистым сиянием, но она не замечала красоты леса, через который они ехали: она ушла в себя.
Как я ошибалась, терзалась Келси. Все эти годы я считала его бессердечным повесой, способным испытывать не более чем физическое влечение, а он тосковал по жене, которую потерял, и заполнял пустоту чередой любовниц, которые, по-видимому, нисколько не трогали его разбитого сердца. Она, наверное, умерла совсем молодой, какая трагедия! А вдруг он ее все еще любит? От этой мысли у Келси все внутри перевернулось и кровь застыла в жилах.
— И о чем это так задумалась эта умненькая головка? — чуть насмешливо спросил Маршалл, и Келси возблагодарила небо, что он не может читать ее мысли.
— Ни о чем. — Она выдавила из себя улыбку. — Куда мы едем?
— Я знаю здесь неподалеку отличную маленькую чайную, — отрывисто проговорил он. — Теперь, когда мы уже сто лет как обручились, думаю, мы можем себе позволить такие светские развлечения, как ты думаешь?
— Возможно. — Она старалась не смотреть на него.
Он рассмеялся: