Нежная дикарка
Шрифт:
— Вот теперь все понятно! Ничего удивительного, что ты дала мне по шапке, если подцепила его, — он стоит целого состояния! Полагаю, это он отвалил тебе эту побрякушку. — Грег развязным жестом ткнул пальцем в маленькую пчелку, и Колей усилием воли заставила себя сдержаться: ее горячая кровь уже закипала.
— Он просто мой старый друг, и ничего больше.
— Ну-ну, давай заливай! — Его голос дрожал от ненависти, глаза налились кровью.
— Я тебе ничего не даю, — холодно возразила она, и он злобно рассмеялся.
— Да
— По-моему, тебе бы неплохо попридержать язык, — ледяным тоном произнесла Келси, хотя внутри у нее все так и задрожало. Ситуация на глазах выходила из-под контроля.
— Так ли он хорош в постели, как говорят? — спросил Грег притворно ласковым голосом. — Мне это всегда было любопытно.
— Ты мне противен! — бросила она в ответ, и ее презрение, видимо, оказалось последней каплей.
— Нечего задирать нос и играть со мной в недотрогу, если вовсю гуляешь с ним. — Он с силой схватил ее за руку и грубо дернул к себе. — Если ты — одна из его бабенок, то должна знать, что к чему.
— Убери от нее свои грязные лапы! — (Не выпуская руку Келси из своих клещей, Грег повернулся на голос, она крутанулась вслед за ним и увидела налитые кровью глаза Маршалла.) — Сейчас я пересчитаю тебе зубы.
Грег перевел взгляд с его лица на Келси и молча отпустил девушку. Она подбежала к Маршаллу и, схватив его за рубашку, преградила ему путь.
— Пожалуйста, Маршалл, не надо. Он этого не стоит.., оставь его в покое.
— В чем дело? — В голосе Грега звучало искреннее недоумение. — Тут нам обоим хватит.
Тихо выругавшись, Маршалл попытался оторвать от себя руки Келси:
— Уйди с дороги, Келси! Я не хочу, чтобы тебе досталось. — Его глаза, твердые как сталь, были устремлены на Грега, и впервые по лицу юноши пробежала тень сомнения.
— Ладно, порядок. — Он сделал шаг назад. — Она твоя. Я ведь тебе ничего не сделал, правда, Келси?
— Нет, нет, ничего, — запинаясь от испуга, подтвердила она. — Прошу тебя, Маршалл, это мой праздник. Не порти мне день рожденья. Грег уже уезжает.
— Это правда? — зловещим шепотом спросил Маршалл, и лицо Грега побагровело. Он не привык, чтобы ему приказывали; с детства избалованный богатым отцом, он впервые был вынужден кому-то подчиняться — и воспринимал это как страшное унижение.
— Пожалуй, да, — угрюмо проронил Грег, пятясь назад, и чем больше увеличивалось разделявшее их расстояние, тем больше у него прибавлялось храбрости. — Я-то могу и подождать.
Она будет рада-радешенька приползти ко мне на брюхе, когда ты с нею покончишь.
Келси услышала, как затрещала рубашка Маршалла; рванувшись вперед, он почти отбросил Келси в сторону. Грег, однако, предвидел, что соперник отреагирует на его слова таким образом. Он обратился в
Келси, вся дрожа, не сводила глаз с угрюмого лица Маршалла. Все произошло слишком быстро, и безобразная грубость Грега расстроила ее так, как она и представить себе не могла.
— Ладно, пошли в дом. Я принесу тебе бренди.
Она послушно прошла за ним в дом, он быстрым шагом провел ее через комнаты, где толпились гости, и они оказались в маленькой пристройке, раньше служившей ее отцу местом уединения. Происшедшее совершенно ее обессилило.
— Посиди здесь, я сейчас вернусь. — Он усадил ее в старое кресло и вышел, захлопнув за собой дверь, но буквально через минуту вернулся с бокалом, почти на треть наполненным чистым бренди. — Пей.
Не в силах спорить, она повиновалась. Когда огненная жидкость обожгла ей горло, она от удивления поперхнулась и беспомощно закашлялась, но едва она перевела дыхание, как Маршалл снова поднес бокал к ее губам и не отнимал, пока она его почти не осушила.
— Извини за рубашку, Маршалл. — Нервная реакция и выпитое бренди настроили ее на легкомысленный лад, и она тупо уставилась на его обнаженную грудь, видневшуюся из распахнутой рубашки.
— Ничего страшного, всего несколько пуговиц, — ласково ответил он и осторожно приподнял пальцем ее подбородок. — Как ты?
— Ничего, — пробормотала она, с трудом шевеля побелевшими губами.
— Жаль, что ты не дала мне ему двинуть как следует. — Его голос вдруг переменился и стал угрюмым. — Ему очень требуется хорошая встряска. Ну, что ты теперь намерена предпринять?
— Что? — Она не могла думать; ее мозг, казалось, превратился в кусок льда.
— Я насчет Грега, Келси. Что ты собираешься предпринять? Он тебе теперь на работе проходу не даст, — терпеливо объяснял он.
— Да, пожалуй, ты прав. — Она посмотрела на него затуманенными глазами. — Я не могу туда вернуться. Чтобы я еще раз с ним встретилась.., да никогда в жизни! — Она вздрогнула, вспомнив озверевшее лицо Грега, извергающего на нее свои сальности. — Я могу найти другую работу; его отец не единственный на свете, кто занимается дизайном интерьеров.
— Нет, конечно, но надо подумать и о другом. — Он говорил спокойно и неторопливо.
— О чем? — Она подняла на него удивленный взгляд. — О чем еще нужно подумать?
— Стоит ему начать поливать тебя грязью в определенных кругах, и твоему доброму имени конец, — бесстрастным голосом объяснял он. — Он уж постарается сделать так, чтобы не осталось ни единого человека, сомневающегося в том, что ты моя любовница.
Маршалл был прав; когда это до нее дошло, она широко раскрыла глаза и залилась краской.