Нежеланная пара
Шрифт:
Из его кабинета я вышла, находясь в какой-то прострации. Этот парень показался мне сначала достаточно милым, а теперь его будто бы подменили. При первой нашей встрече он притворялся? Но, если да, то зачем? Ни-че-го не понимаю, бред какой-то.
Из-за все этих разборок я и забыла о том, что мне нужно менять график работы. Но, такими темпами, как бы мне и саму работу менять не пришлось. Ужас, у меня вообще в жизни хоть что-нибудь нормально может быть? Или всегда так и будет: то яма, то канава?
Самое обидное, кстати,
Но то, что меняется, это точно, и я поймала себя на мысли, что хотела бы, наверное, хотя бы иногда и мельком видеть его. Просто так.
***
Больше управляющий меня не доставал, даже не разговаривал. Вместо приветствий мне причитался хмурый взгляд исподлобья, а вместо прощаний кривая усмешка. Что ж, и на том спасибо, что, хотя бы, не уволил сразу.
Но весь этот театр одного актёра отошёл для меня на второй план, когда я, подходя к очередному посетителю, подняла взгляд и узрела перед собой улыбающегося хозяина этого кафе. Стандартная фраза бездумно слетела с губ:
– Здравствуйте, что для вас?
Игорь беззлобно ухмыльнулся, а я старалась сдержать улыбку, которая стремилась растянуться как можно шире. Не к чему это.
– Эспрессо, пожалуйста, – голос мужчины был хрипловатым, хотелось, чтобы он говорил ещё, но я усилием воли заставила себя вновь ответить ему дежурной фразой, развернуться и уйти в сторону бара. Не растечься лужицей от одного его вида оказалось неимоверно сложно.
Когда я подошла к барной стойке, то на ней уже стояла чашка кофе. На мой вопросительный взгляд бармен ответил:
– Хозяин всегда эспрессо заказывает, когда сюда приходит.
Я поджала губы и обозвала себя мысленно наивной дурой. Ну, разве кто-то иной мог подумать, что он пришёл сюда ради меня. Бред сивой кобылы, не иначе, конечно же, он нередко посещает собственное заведение.
Прошествовав через весь зал, я подошла к столику Игоря и, поставив чашку перед ним, пробормотала:
– Ваш заказ, приятного дня.
После этого я развернулась, и хотела уже уйти, однако послышался странный хруст, а потом звук разбивающейся чашки. Резко повернувшись на сто восемьдесят градусов, я лицезрела картину, которая показалась мне ужасно странной.
Мужчина сидел и сжимал в руке ручку чашки, сама же чашка и всё её содержимое покоились на полу. Это он, что ли, ручку отломил? Не, ерунда. Скорее всего, уже треснувшая была.
Придя в себя, я тряхнула головой и почти прошептала:
– Сейчас позову уборщицу, подождите, мы повторим ваш заказ…
Но меня перебил грубоватый голос, который мне каким-то образом напоминал рык:
– Не стоит, я пойду, пожалуй. У меня такое бывает.
И он молниеносным движением вскочил со стула и быстрым
Но мысли о нём из моей головы быстро выветрились, когда я поняла, что на меня надвигается разъярённый Кирилл. Вот только его тут для полного счастья не хватало!
– Ада, я же предупреждал!
Его взбешенный тон подействовал на меня не совсем так, как требовалось, потому что я сама вспылила:
– На меня жалоб не было, так что отстань. И ты орёшь посреди зала, клиентов распугиваешь, – с этими словами я направилась к служебным помещениям, звать уборщицу.
Дурацкий день, всё что-нибудь не так. Надеюсь, закончится он без событий, а то мне и этих на сегодня достаточно по уши.
8. Игорь
Я не думал, что моя крыша начнёт съезжать так стремительно, но от запаха моей избранной мутился разум до такой степени, что я не взял её там же в кафе лишь потому что она была невинна и не испытывала такой же нужды, как и я.
В тот момент, когда от напряжения я не смог контролировать силу и ручка чёртовой чашки треснула под напором, я возненавидел своего волка ещё больше, чем прежде. Это было уже слишком, к тому же, поддавшись порыву, я сбежал, как пацан, хотя был уже далёк по возрасту от такого «звания».
Сев в припаркованную у кафе машину, я устало опустил голову на руль. Чёрт бы побрал это всё… Дурацкое стечение обстоятельств, и вот теперь я полностью завишу от какой-то малолетней пигалицы. Да я бы в жизни на неё внимания не обратил, потому как никогда не считал себя педофилом, но сейчас мог лишь успокаивать себя тем, что Аде уже восемнадцать.
Судьба несправедлива. Я не любил эту девочку, она меня и подавно, максимум, я испытывал к ней чувство, которое с трудом смог определить: нежность. Она же могла начать меня бояться, соверши я ещё парочку неосторожных движений.
От безысходности хотелось выть. Мне, от невозможности отказаться от навязанной пары, волку от невозможности к ней прикоснуться. Сейчас нам обоим она причиняла только лишь страдания. Тем не менее, мы ничего с этим сделать не могли.
Я убеждал себя, что всё не так уж и плохо, но за многие годы своей жизни я уже привык чувствовать себя сильнее своей звериной сущности. Но поганый мохнатый говнюк показал, кто здесь главный.
Раньше я наблюдал за несчастными, которые хвостом волочились за теми, на кого волк обратил свой взор и только лишь кривился: ну как же можно быть настолько слабыми? Вот я бы никогда…
Эти воспоминания заставили меня тихо рассмеяться. Идиот! Возомнил из себя, а теперь не знаю, как подступиться к девчонке. Чем она так приглянулась тупой псине? Ничего ведь особенного, если попытаться взглянуть на нее не сквозь призму обожания. Или, всё-таки, не все её достоинства навеяны “магией” пары? Я не знаю.