Нежеланная пара
Шрифт:
От Кирилла, чую, мы бы не шуточек в свою сторону получили, а крепких русско-народных словец. В прочем, я не особо обольщалась на этот счёт, потому что у управляющей, похоже, было просто хорошее настроение.
Ну, а если у Марины Сергеевны настроение хорошее, то у нас вариантов не было: у нас оно было запредельным. Все сияли улыбками во все стороны, даже клиенты заряжались позитивом. Даже маленькая девчонка лет пяти сказала мне: «Буду улыбаться, как ты!»
От этого становилось ещё радостнее. Так что, смена пролетела незаметно, даже не хотелось идти домой. Хотя,
А завтра утром опять на работу. И эта мысль заставила меня тяжело вздохнуть. Ещё у Кирилла я хотела попросить изменить мой график, а потом всё закрутилось, и я опять забыла, чтоб его. Надо будет обязательно завтра поговорить с управляющей: смены-то распределяются заранее, попрошу позже и уже сделать ничего нельзя будет.
Ещё из окна автобуса я заметила, что надвигаются тучи. И, как по заказу, как только я вышла на улицу, хлынул ливень, как из ведра. Я промокла вся до нитки буквально за считанные секунды, куда-то там забежать не было и шанса, так что, я не стала и пытаться, а просто пошла до дома прям под дождём. Было даже здорово.
Дома было пусто, ключи остались у соседки, сама Наташка вновь по семейным делам была сдернута, по поводу чего очень сильно возмущалась в записке. Но ничего не поделать, значит, сериал и мороженное ждут лишь меня одну этим вечером, мне и не привыкать. Хотя, от одиночества нет-нет хотелось завыть на луну, но я старалась как-то бодриться. Не вечно ведь так будет. Когда-то же у меня кто-то появится. Например, кот. Да, точно, надо поспрашивать у знакомых, возьму котёнка.
Но мысль эту я тут же отмела, потому что зачем мучать животное, если меня-то дома не будет постоянно. Вот и буду возвращаться в четыре стены.
Ведёрко было изничтожено всего за две серии, хотя, я растягивала, как могла. Без мороженного сериал стал неинтересный, и я пошла спать. Мелькнула мысль, что такими темпами я впаду в летаргию, но мозг уже уплывал, так что я просто наплевала на это всё, поставив только будильник, чтобы не носиться утром опять, как угорелая, не самый приятный процесс. Хотя, бодрит.
***
А бодрость бы мне в то утро совсем не помешала, потому что проснулась я так, будто вернулась из преисподней. Ну, или в неё попала, потому что было жутко жарко, болела голова, и во всём теле ощущалась слабость.
Не знаю, где я только нашла в себе силы встать и, хотя бы, до тумбочки дойти, чтобы отрыть-таки там градусник. Парацетамола, к тому же, оставалось две таблетки, никаких других лекарств не было, а горло буквально жгло, я не могла даже слюну сглотнуть.
Молодец, Ада, сразу после дождя – мороженое, самое то!
Градусник показал мне тридцать семь и девять, хотя, держала я его мало и, вполне возможно, что на деле картина была ещё печальнее. Вот такие пироги.
Но, не смотря на отвратительное состояние, работу-то никто не отменял. Так, что, едва не рыдая, я натянула на себя вещи, выпила несчастный парацетамол
Ко всему прочему, после вчерашнего ливня, видимо, чуть похолодало, так что, оделась я не совсем по погоде. Добавлю ещё, будет лучше некуда.
Успокаивала лишь мысль о том, что мне перетерпеть сегодня и два дня можно будет просто лежать пластом и закидываться лекарствами.
Путь от остановки до «Лагуны» был сложен и тернист, но я его преодолела, благо, мне встретились две чудесные скамейки, которые рады были дать мне передышку. Чёрт, как я вообще собираюсь по залу сегодня носиться? Мне бы на ногах вообще устоять, не до хорошего. Но я все-равно упорно иду до кафе, просто потому что надо. Мозг уже совсем не варит, но тело хотя бы как-то функционирует.
Когда я добираюсь к входу, мне кажется, что я минимум Суворов, который Альпы перешёл, но, на самом деле, все вершины ещё впереди, ведь рабочий день вот-вот уже начнётся. Я кое-как переоделась, посмотрела на время и подумала, что в оставшиеся пятнадцать минут до смены вполне себе можно подремать.
Условий для этого особо не было, я просто села в дальний угол за столик, положила на него голову и начала засыпать. Впрочем, состояние, в котором я провела эти несчастные минуты больше напоминало отключку.
Разбудил меня грозный голос Марины Сергеевны:
– Нет, ну, Ада, это как называется-то? – праведный гнев можно было различить, даже не поднимая головы. – Подъём, чего спим!
Я едва смогла выполнить её приказ. Голова была чугунная, веки тяжелые. И, тем не менее, я выпрямилась сидя, открыла глаза и даже попыталась встать, но немного покачнулась.
И тут вся ярость управляющей изошла на нет. Она, положив мне руки на плечи, заставила меня сесть обратно, приложила свою чудесную холодную ладонь ко лбу и заявила:
– Ты какого фига сюда явилась, а? – гнев, видимо, решил далеко не уходить, потому что возмущение было непередаваемо сильным. – горячее чайника кипящего, а пришла тут, работница. Дома с такой температурой лежать надо и не дёргаться. Мне тут полумёртвые энтузиасты не нужны.
Воспалённый мозг почему-то решил, что меня-таки хотят уволить, поэтому возмутилась теперь уже я, прохрипев:
– Я смену отработаю, а потом уже лечиться буду… – вот только это вызвало ещё больше нотаций Марины Сергеевны:
– Нет, ты что, дурная? – уперев руки в бока и нахмурившись, спросила она, смотря на то, как я встаю. – Пошли-ка, хоть таблетку тебе выдам, там вроде была где-то аптечка, да будем разбираться, что с тобой делать.
Мне ничего и не оставалось, кроме как повиноваться. Я шла, а мир вокруг меня начинал вращаться, и в итоге меня закрутило в этом калейдоскопе. Кажется, я упала даже раньше, чем почувствовала удар от падения.
13. Игорь
Звонок телефона застал меня врасплох. Я в этот момент ещё отсыпался после бурных «переговоров» с директором компании-партнёра, который являлся моим другом по совместительству.