Нежданная любовь
Шрифт:
Выражение его лица отличалось несомненным благородством, а черты — красотой и правильностью линий.
— Вот и Николас! — воскликнула Валета, с гордостью кивая на мальчика. — Это тот джентльмен, который спас тебя!
Забрал у мистера Сиббера, — объяснила она, немного наклонившись к мальчику. — Ты должен поклониться ему и поблагодарить его за все, что он для тебя сделал.
Маркиз сразу заметил, что, как только мальчик вошел в гостиную и увидел в ней мужчину, сразу напрягся и насторожился.
— Спасибо…
— Вообще-то благодарить тебе следует мисс Лингфилд, — сказал маркиз.
И, к своему немалому удивлению, опустился на корточки, чтобы иметь возможность смотреть Николасу прямо в глаза.
— К счастью, теперь все страдания, которые тебе пришлось пережить с тех пор, как ты покинул дом, позади.
Мальчик недоверчиво моргнул.
— У твоего папы есть лошади? — спросил вдруг маркиз.
Некоторое время Николас растерянно молчал. Потом склонил голову набок и сказал:
— Я умею ездить верхом. И у меня есть пони.
— Как его зовут? — осторожно поинтересовался маркиз.
Ребенок долго пыхтел, напряженно размышляя о чем-то, потом ответил:
— Рафус! Моего пони зовут Рафус.
Маркиз победно взглянул на Валету, потрепал Николаса по голове и поднялся на ноги.
— Как было умно с вашей стороны задать ему подобный вопрос, — вполголоса произнесла Валета. — Я даже не подумала о том, что в таком возрасте он уже может сидеть в седле.
— Надеюсь, со временем Николас поведает вам и еще о чем-нибудь важном, например, о том, где он жил. Возможно, это поможет нам догадаться, откуда он: с юга, севера, востока или запада Англии.
В голосе маркиза сквозила ирония, но Валета решила, что не должна обращать на это внимания.
Она была очень признательна ему за то, что он добр к ребенку, а это чувство даже ослабило живущую в ней ненависть по отношению к нему.
— Я должен покинуть вас, — сообщил маркиз, еще раз взглянув на часы. — Завтра ровно в одиннадцать я за вами заеду. Будьте готовы.
Он догадывался, что ее так и подмывает опять попытаться отказаться от предстоящей поездки, однако она ничего не сказала. Лишь молча проследовала за ним по небольшому коридору, провожая его до самого крыльца, ведя за ручку Николаса.
На улице у лестницы, ведущей к парадному входу в дом, маркиза поджидал фаэтон, запряженный парой лошадей.
Увидев его, мальчик издал радостный вопль:
— Фаэтон! — крикнул он. — Почти такой же, как у моего папы!
Он выдернул руку из ладони Валеты, сбежал вниз по ступеням и приблизился к лошадям.
Валета торжествующе взглянула в глаза маркизу.
— В том, что я права, не может быть никаких сомнений, — сказала она приглушенным
Маркиз усмехнулся:
— М-да… Мы непременно должны разыскать родителей этого мальчонки.
— Я об этом мечтаю, — ответила Валета. — Хотя не могу себе представить, как переживу расставание с этим ребенком.
Он такой славный!
— Вам, моя дорогая, пора подумывать о создании собственной семьи, — заметил маркиз. — О собственных детях!
Она ничего не ответила, лишь насупилась и несколько напряглась.
Маркиз забрался в коляску и взял в руки поводья.
— Фаэтон, — пробормотал Николас. — Фаэтон, как у папы…
Направляясь к дому через парк, маркиз размышлял о Валете, о ее увлечениях и бесподобном характере и о маленьком мальчике, выкупленном у трубочиста.
Экипаж, стоявший у главного входа в его собственный дом, он заметил еще издалека. И сразу понял по изображению герба на дверцах и по цвету форменных ливрей стоявших рядом лакеев, кто к нему пожаловал.
Душу маркиза охватило неприятное чувство, и он замедлил скорость, спускаясь по мосту через озеро к своему дому.
«Только бы Фрэдди уже вернулся», — взмолился про себя маркиз, останавливая лошадей во дворе.
— Мисс леди Дайлис Повик ожидает вас в голубой гостиной! — сообщил дворецкий, как только хозяин появился в холле.
— А капитан Уэйборн уже приехал с рыбалки? — спросил маркиз.
— Нет, ваша светлость.
Маркиз нехотя поднялся по лестнице и направился туда, где располагалась голубая гостиная.
Так называли именно ту комнату, в которой из трубы выпал Николас.
Леди Дайлис сидела в кресле с высокой спинкой.
Наверняка она выбрала его не случайно: на его фоне ее светлые волосы с рыжеватым отливом смотрелись особенно эффектно.
Ее глаза, обрамленные подкрашенными тушью ресницами, были полуприкрыты. Именно этот взгляд многие из ее поклонников называли колдовским.
Когда маркиз вошел в гостиную, леди Дайлис одарила его умопомрачительной улыбкой, явно рассчитывая» на то, что перед этой уловкой он не устоит.
Однако маркиз оставался невозмутимым.
— Что ты здесь делаешь, Дайлис? — спросил он, медленно приближаясь к гостье. — Почему не предупредила меня о своем приезде?
Леди Дайлис кокетливо склонила голову набок.
— Разве это так необходимо, когда речь идет о нас с тобой? — спросила она соблазнительным тоном. — Я так долго ждала тебя в Лондоне. Никак не могла понять, чем ты занимаешься в этой деревне.
— У меня здесь масса дел, — ответил маркиз серьезным тоном. — В данный момент я принимаю на место ушедшего на пенсию доверенного нового человека. Необходимо все объяснить ему, рассказать об особенностях хозяйствования на наших землях.