Нежданная любовь
Шрифт:
— Если нечто подобное произойдет, то немедленно дайте мне об этом знать, — сказал маркиз. — Потому как у меня имеется письменное подтверждение того, что Николас — по всей вероятности, так зовут этого ребенка, — больше не является учеником моего трубочиста.
— Я бесконечно благодарна вам, милорд! — прощебетала Валета. — Наверное, нам с Николасом лучше всего отправиться сейчас домой.
— А на чем вы поедете? — поинтересовался маркиз.
— Я оставила своего пони, запряженного в телегу, во внутреннем дворе, — сообщила Валета.
— Может,
Валета взглянула на коврик у камина, на котором все еще сидел мальчик. Он был весь усыпан сажей.
— М-да, малыш очень грязный. — Она осмотрела раны на руках и ногах ребенка и нахмурилась. — Но если опустить его в ванну, он почувствует жгучую боль.
Маркиз ухмыльнулся;
— Надеюсь, это дитя не забудет поблагодарить вас, когда подрастет, за все, на что вам пришлось пойти ради него!
Валета не обратила внимания на его слова.
— Может, просто попросим у вашей экономки какую-нибудь старую простыню и закутаем в нее мальчика, чтобы вынести его из дома, больше ничего не запачкав?
— Вы уверены, что не стоит помыть его здесь?
Валета кивнула:
— Мы с няней сами с этим справимся. Еще раз спасибо вам, — пробормотала она.
Маркиз вряд ли слышал ее последние слова. Он направлялся к двери, чтобы отдать распоряжение дворецкому принести Валете простыню.
Николас наблюдал за происходившим широко раскрытыми испуганными глазами.
Вернувшись, маркиз отвел Валету в сторону.
— Нам предстоит найти людей, которые согласились бы усыновить мальчика, — сказал он вполголоса.
— Сначала его необходимо как следует накормить, — ответила Валета.
— По его виду я не сказал бы, что он голодал, — заметил маркиз. — К тому же у меня такое ощущение, что кто-то серьезно занимался его воспитанием. Конечно, я могу ошибаться.
— Я читала в докладах комитета о жутких случаях, когда детей воруют из семей вполне образованных и состоятельных людей, — сказала Валета.
По губам маркиза скользнула пренебрежительная улыбка.
Было понятно, что он воспринимает ее слова как глупые детские выдумки.
— Может, вы и правы. Будем надеяться, что этот ребенок не окажется беспокойным и шумным и не перевернет ваш дом вверх дном до тех пор, как мы подыщем для него подходящих родителей, — сказал он.
В гостиную вошла экономка с большой простыней в руках. Увидев мальчика, она замерла от ужаса.
— Не знаю, сколько сил и времени у меня уйдет на то, чтобы вернуть этот коврик в прежнее состояние, милорд! А этого трубочиста вам лучше уволить. Работает он отвратительно и очень уж вздорный.
— Вам представляется прекрасная возможность, — прошептала Валета, обращаясь к маркизу, — нанять человека, который использует новые методы чистки труб.
— Я слышал о таковых и до сегодняшнего разговора с вами, — ответил он. — Но говорят, они не очень эффективны.
Глаза
— Обещаю, что все как следует обдумаю.
— Рада это слышать, милорд. Буду надеяться, что вы по крайней мере испробуете хотя бы один из более гуманных методов очистки трубы.
— Ходят слухи, что в Ирландии для этих целей используют живых гусей, — невозмутимо ответил маркиз. Он знал, какова будет реакция Валеты, но хотел подразнить ее.
Она поморщила лоб:
— Какая жестокость! Но давайте поговорим об этом в другой раз. Не возражаете?
— Я заеду к вам завтра.
Валета не слышала его слов. Она направилась к мальчику и осторожно подняла его на ножки — до настоящего момента он так и сидел в одном и том же положении.
Теперь сажей был перепачкан не только коврик, но и пол — она слетела с одежды ребенка и рассыпалась повсюду. Экономка ахнула и взялась за голову, а Валета невозмутимо принялась закутывать мальчика в простыню.
— Сейчас мы с тобой поедем на тележке, в которую запряжен пони, — сказала она.
— Вы больше никогда не отдадите меня мистеру Сибберу? — осторожно спросил Николас.
— Конечно, нет. — Валета погладила ребенка по голове. — Об этом можешь не беспокоиться.
— А сам он не потребует вернуть меня?
— Нет, малыш, уверяю тебя! Ты ему больше не принадлежишь. Теперь ты мой.
Маркиз задумчиво рассматривал Николаса. Разговаривал этот ребенок на удивление грамотно. Дети — выходцы из трущоб в таком возрасте обычно не умели связать двух слов.
Может, Валета действительно права, подумал он. Не исключено, что этого мальчишку украли из семьи образованных людей.
Валета покончила со своим занятием и растерянно оглядела закутанного в простыню ребенка, похожего сейчас на гусеницу в коконе.
Теперь его следовало вынести на улицу на руках, ведь если бы он пошел сам, то запачкал бы сажей и лестницу, и коридор.
Валета нагнулась и протянула к нему руки.
— Подождите, — остановил ее маркиз. — Мы попросим слуг подвезти вашу телегу к парадному входу и вынести мальчонку. — Он вышел за дверь, отдал лакею соответствующее распоряжение и вернулся в гостиную.
— Верно, верно, — закудахтала экономка. — Если дите пойдет само, то превратит дом неизвестно во что! Я и такого-то беспорядка ни разу в жизни не видывала в этой гостиной!
Валета повернула голову:
— Думаю, что убрать это будет не так сложно. А вот насчет трубочиста вы правильно сказали. Работает он плохо, это очевидно. Его светлости нужен новый работник. Который, помимо всего прочего, имел бы представление о новых методах чистки труб.
— Нынче в трубочисты идет всякий сброд, мисс! — с чувством воскликнула экономка. — До войны все было совсем по-другому. Трубы чистили только люди, знающие в этом толк. Сейчас же этим занимаются все кому не лень. В основном чернорабочие с ферм. Хотят ухватить побольше денег!