Незаменимый
Шрифт:
В стороне от них сидели глава Отдельного жандармского корпуса граф Орлов, министр внутренних дел барон Витгенштейн и министр промышленности и торговли князь Скобелев, вместе о чем-то шептавшиеся.
– … Господа, насколько я понимаю, происходящие события начинают принимать наихудший оборот из всех возможных. Начавшись, как рядовые волнения рабочих на трех заводах, они быстро перекинулись и на остальные мало мальски значимые предприятия. К сегодняшнему дню, как мне доложили, они уже создали рабочие дружины и вооружились винтовками и револьверами из разграбленных полицейских управлений. А помнится
Император наклонился над столом и пристально посмотрел в сторону графа Орлова, ясно давая всем понять, кто именно успокаивал его.
– Слушаю…
Граф поднялся, оправил черный жандармский мундир, и сжал кулак.
– Ваше Величество, от своих слов я не отказываюсь!
– твердо произнес он. Его бульдожье лицо при этом выражало полнейшую уверенность в своих словах.
– Как я и говорил раньше, нет поводов для беспокойства. Бунтует лишь сброд, городская голытьба, с которой легко можно справиться. Захваченного оружия у него не больше двух десятков единиц, просто капля в море. Вам нужно лишь отдать приказ, и мои люди вступят в дело. К утру можно будет успокоить город.
Высказал все это и встал в позу, горделиво выпятив вперед грудь.
– Вы предлагаете радикально решить этот вопрос?
– с явной нерешительностью в голосе спросил князь Долгорукий.
– Не думаете ли вы, что это может дать обратный эффект. Потопчите конями работяг, а в ответ на улицы еще больше людей выйдет.
Глава жандармов презрительно отмахнулся.
– Я вас уверяю, один единственный жандарм легко разгонит полсотни человек этого сброда. Вы видели моих орлов? Все, как на подбор, косая сажень в плечах, пудовые кулаки. А шашкой так владеют, что, вообще, загляденье. Раз ударят и человека располовинят. Уверяю вас, Ваше Величество, нет никакого повода для беспокойства. Покричат, побьют стекла, а через несколько дней, когда дома жрать будет нечего, по домам разойдутся. А там уже мы всех зачинщиков по одному переловим.
Император задумчиво поглядывал на остальных. Мнение главного жандарма было понятно. Но что думали обо всем этом остальные?
– Не нравится мне все это, - буркнул военный министр, хрустнув кулаками.
– Что-то больно сильно ваши работяги разгулялись. Вчера в нашем квартале на дом имперского судьи напали. Из ружей постреляли охрану, разбили окна и влезли в дом. Словом, нечего здесь сюсюкаться! Ввести в столице военное положение, пока не поздно, и всех к ногтю прижать! И никаких переговоров! С этим быдлом только так и нужно разговаривать. Чуть слабину дашь, они уже и на шею сядут.
У его соседей появились на губах понимающие улыбки. Военный министр был в своем репертуаре. Ему бы только шашкой от души помахать и из винтовки пострелять.
– Ваше Величество, честно говоря, я тоже против каких-либо уступок, - военного министра неожиданно поддержал и с другой стороны стола. Министр промышленности и торговли, сухопарый господин с абсолютно лысой головой, презрительно скривил лицо, упоминая рабочих.
– Наши промышленники и так терпят довольно серьезные убытки от простоя предприятий. Если заставить их поднять зарплаты, то будут недовольные.
Слушая его, император кивал. Его советники тоже говорили об этом: нельзя идти на поводу у протестующих.
– Ваше Величество, - в этот момент за его плечом возникла фигура секретаря, наклонившегося к уху императора.
– Вас настоятельно просит подойти к телефонному аппарату граф Мирский. Я сообщил ему по совещании, но он настаивает. Говорит, что дело касается вашей безопасности и жизни вашей се…
– Что за чушь?!
– чуть громче чем нужно, вскрикнул император, отчего разговоры за столом смолкли и все посмотрели на него.
– У меня нет времени… Хорошо, я сейчас подойду. Господа, прошу меня извинить, я вынужден вас покинуть на несколько минут.
И провожаемый внимательными взглядами, император вышел из кабинета. Телефонный аппарат располагался в особой комнате, где можно было поговорить в уединении и комфорте.
– Граф?
– он прислонил трубку к уху.
– Ваше Величество, какое счастье, что я застал вас!
– из трубки тут же раздался вздох облегчения.
– Вы в огромной опасности! Вам срочно нужно покинуть дворец и проехать в расположение столичного гарнизона, к верным войскам, - взволновано говорил Мирский, не давая императору ни слова вставить.
– Заговорщики уже начали действовать. Думаю, во дворце уже не безопасно…
– Что?
– недоверчиво хмыкнул император.
– Вы там пьяны, граф? Что вы несете? В городе самые обычные волнения. Меня уверили, что все находится под контролем. В любой момент войска и жандармские части готовы выступить и подавить все на корню. Если это ваши инсинуации, чтобы вернуться ко двору, то я вами очень недоволен, граф. Мне, кажется, я догадываюсь, кого вы хотите опорочить вашими выдумками. Граф Орлов, может быть, звезд с неба не хватает, но он честный служака и всей душой верен престолу. Все, прощайте, граф.
– Ваше Величество, постойте,- надрывался в отчаянии голос в трубке. Вы должны меня выслушать, Ваше…
Император скривился, вставая с кресла. Занес трубку телефонного аппарата, чтобы его повесить, как за дверью раздался глухой грохот. Что-то, похоже, упало.
– Что там еще случилось?
– удивился он.
Тут дверь переговорной комнаты широко распахнулась и внутрь ввалилось окровавленное тело одного из гвардейцев-часовых. На груди высокого солдата разливалась краснота, окрашивая роскошный белоснежный мундир в ярко-алый цвет. Толчками выливаясь из раны, кровь медленно подступала к черным штиблетам императора.
– Господи… Мирский, заговор!
В голове сверкнула мысль о заговорщиках. Значит, Мирский был совершенно прав: его обманывали и заговорщики уже во дворце.
Он быстро огляделся. Коридор был пуст, за окном тоже никого не было. Он довольно сильный маг, а значит, у него неплохие шансы выбраться из дворца и найти верных людей. Главное, все делать быстро.
Но тут оглушающе грохнул выстрел, и из-за угла рухнуло тело второго гвардейца. Попадание точно в лоб, отчего солдат даже за оружие не успел схватиться.