Незаменимый
Шрифт:
– Так что, ваше сиятельство, если «прокатить» меня вздумаете на сивом мерине, я жандармам и про князя Сабурова напишу, - ухмыльнулась она, вспоминая герб. Тот, и правда, как она потом справилась в городской библиотеке, принадлежал княжескому роду Сабуровых.
– Да, да, Ваше сиятельство, про ваши грязные бумажки тоже напишу.
Наконец, закончила писать и второе письмо, которое легло в точно таком же сером конверте рядом с первым. Спрятала перо в шкатулку, куда отправила и чернильницу-непроливайку.
– Хм, чем же это вам всем так Рафаэль не угодил? Аж целому
– Неплохо бы узнать, хотя, какая теперь разница?
– взглядом окинула стопку уже готовых писем, которые осталось лишь кинуть в почтовый ящик. И тогда жернова неумолимой судьбы снова закрутятся, переламывая еще одну жизнь.
– Все уже решено.
Качнув головой, Камова махнула рукой. Каждый из них уже выбрал свой дальнейший путь, и теперь от них уже ничего не зависело. По крайней мере, ей так казалось.
***
Роскошное мраморное здание, где располагалось главное управление жандармерии, казалось единственным островком спокойствия на многолюдных проспектах столицы. В солнечный день улицы были полны прогуливающихся жителей города, снующих туда-сюда легких экипажей с дамами и их кавалерами, всадников в ярких военных мундирах с аксельбантами. И только у крыльца жандармерии было пусто, словно все неосознанно старались избегать это здание.
– Ваше Высокопревосходительство, разрешите?
– хорошо вышколенный секретарь постучал именно так, как генерал и любил, - не тихо и не громко. Сразу же появился на пороге с небольшим подносом, на котором стояла небольшая чашечка кофе и тарелочка с небольшой булочкой. Этот ритуал с кофе, заваренным по-турецки, и свежайшей булочкой из соседней пекарни уже давно устоялся, и именно с него начиналось каждое рабочее утро Мирского.
– Булочка сегодня просто божественная!
Мирский кивнул. Аромат свежевыпеченного хлеба, и правда, дурманил, заставляя жадно раздуваться его ноздри. Хотя, признаться, кофе тоже пахло весьма недурно.
– Почта пришла?
Секретарь, быстро освободив поднос, через мгновение вернулся с пачкой разнокалиберных конвертов. Рабочий день начинался и с разбора корреспонденции.
– Эти, Ваше Превосходительство, лично в руки, - умница-секретарь уже отобрал те письма, что направлялись с обычными казенными вопросами. Оставалась особая стопка, которая требовала высочайшего внимания со стороны хозяина кабинета, то есть самого Мирского.
– Особливо прошу обратить внимание на это.
Генерал, потянувшись было к самому большому конверту, замер. Секретарь показывал на серый, скромно выглядевший конверт, что выглядело очень даже странно. Что может быть важного в таком? Чуть поколебавшись, Мирский все же занялся самым большим.
– Надо же, прием… Пустышка!
– раздосадовано кинул на стол приглашение на праздничный прием в дом одного из великих князей. За неделю таких картонок с красивыми гербами и золоченными вензелями набиралось больше десятка, что невероятно раздражало его. Времени и так было мало. не хватало его тратить еще и на это пустопорожнее дело.
– Подготовь что-то соответствующее.
Секретарь
– Давай на это поглядим.
Наконец, очередь дошла и до скромного серого конверта. Его верх уже был аккуратно надрезан и оставалось лишь вытащить само письмо, что, собственно, генерал и сделал.
– Так…, - негромко прогудел он себе под нос, сразу же обратив внимание на неестественный почерк. Его взгляд пробежал по строкам, остановившись на подписи.
– Надо же, «доброжелатель»... И что же ты хочешь нам рассказать?
Но по мере чтения, его лицо начинало вытягиваться от удивления. Заметивший эту метаморфозу, секретарь даже сделал шаг вперед.
– Давай-ка, вызывай сюда Ерофей Игнатьича!
– вдруг вскинул голову Мирский и требовательно посмотрел на секретаря. Взволнованный голос генерала не оставлял сомнений, что случилось что-то важное.
– Пусть свой отряд поднимает, а сам в мой кабинет мухой! Чего встал?
Едва секретарь вылетел из кабинета, как Мирский уже держал телефонную трубку у уха.
– Барышня, главного полицмейстера мне!
– в ответ из трубки кто-то испуганно пискнул. Не каждый день ведь сотрудницы телефонной станции принимают звонок из главного управления жандармерии, да еще и направляют его лично главному полицмейстеру.
– Что там возитесь?!
Не прошло и минуты, во время которой в кабинете раздавалось лишь тяжелое сопение генерала, как из трубки донесся грозный рык. Мирский в ответ рявкнул еще громче.
– Дмитрий Иванович, это Мирский! Узнал? Твои архаровцы нужны… Что зубоскалишь? Мы и сами бы справились, только дело уж больно нехорошее. Как бы чего худого не случилось. Похоже, придется кое-кого брать с тем самым оружием…
Голос у собеседника с той стороны тут же потерял всю веселость. Главный полицмейстер не даром ел свой хлеб, и тоже прекрасно понимал, что может наделать даже один человек с оружием, в котором заряженные магией патроны. Разрушительная мощь у таких патрон такая, что иной раз лучше бы из пушки пальнули. Ведь, магический заряд магическому заряд рознь. Один одаренный слабенько зарядит, а другой сильнее. Не дай Бог, появится третий, который все сделает еще хуже.
– За точность не ручаюсь. Не похоже на обман или шутку, - продолжал генерал, отвечая на вопросы главного полицейского.
– Знают, черти, что за такое шкуру спущу, назад одену и снова спущу.
Разговор продолжился еще несколько минут, обсуждали конкретные вещи: сколько и кто бойцов выделит, какие улицы будут перекрывать, где боевых магов поставить.
– Добро, Дмитрий Иванович!
– наконец, кивнул Мирский, завершая разговор.
– Направляй своего связного к нам. До вечера нужно все вопросы решить.
Только опустил трубку, как в дверь постучали. Почти сразу же дверь открылась и за ней показался запыхавшийся мужчина в полковничьем мундире. Он-то Мирскому был и нужен.