Незаконченное дело

Художественное оформление: Редакция Eksmo Digital (RED)

В оформлении использована фотография:

На Материке говорят на многих языках, но именно наречие древних стало общим. Северяне прозвали его южным.

Он сидел на своей жёсткой солдатской койке и курил. В его маленькой комнате, без окон, было темно, и только зарево от тлеющей трубки слегка освещало его испещрённое шрамами лицо. Это был высокий, жилистый мужчина с глазами цвета стали. Его звали Исангаст – «Гибель орков», – и он служил капитаном в гарнизоне города Алкиилон. Под его началом был небольшой отряд из девяти человек. Девять подчинённых, которые были ему как родные дети. Именно из-за них он сейчас курил, тщетно пытаясь унять охватившее его волнение. К трубке капитан прибегал только в исключительных случаях, и, видит Богиня, сегодняшний случай был именно таким. А ведь день начинался очень даже неплохо…

Утренние тренировки с отрядом прошли великолепно. Парни, как всегда, были на высоте, а из них более всего удивили Люциус и Гога.

Первый, был неисправимым балагуром и вечной головной болью капитана из-за своих выходок, в результате которых последний получал выговоры от генерала, по несколько раз за месяц. Однако когда этому шутнику попадало в руки оружие, то он превращался в одну из самых опасных тварей, которых когда-либо видел капитан. То, как легко он сегодня одолел Имана, служило тому подтверждением. Иман был правой рукой капитана и единственный в отряде, кто так же долго владеет мечом, как и сам Исангаст, – без малого тридцать лет.

Но если Люциус был хорош, то новичок Гога был просто неподражаем. Парень в отряде ещё и месяца не пробыл, и Бринстальф, с которым он сражался, не воспринял его всерьёз. За это он поплатился перебитым носом, которым сможет похвастаться своему ребёнку, чьё рождение ожидалось сегодня-завтра.

Сам Исангаст тренировался сразу с двумя противниками – братьями Тазмахом и Веарадом. Ребята были отличными бойцами, но слишком невнимательными. Этот недостаток капитан лечил щедрыми синяками и ссадинами.

После утренней тренировки в казарме их ждал необычайно вкусный обед, что было редкостью. Впрочем, всё стало на свои места, когда выяснилось, чья была смена на кухне. Дежурил большой любитель вкусно покушать – Вилка. Толстяк был хорош в готовке, но невероятно ленив и очень ловко избегал смен на кухне. Из-за этого отряд ел какую-то баланду, которую готовил добряк Доргорд – их обычный повар.

Тем не менее сегодня случилось чудо и Вилку загнали на кухню. Это подняло настроение капитана ещё больше. К сожалению, счастье продлилось недолго. Как всегда, именно тогда, когда капитан наслаждался лучшей мясной похлёбкой в его жизни, он незамедлительно понадобился генералу.

Эта печальная новость явилась в лице долговязого, прыщавого паренька, который служил посыльным при Совете Алкиилона. Как звали этого разлучителя с похлебкой, Исангаст не знал и весьма успешно обрывал все возможности его узнать. Капитан вообще не любил разговаривать и если всё-таки возникала такая необходимость, то делал это очень

кратко и лаконично. Благо за долгие годы, полные сражений и прочих прелестей военной службы, его лицо стало больше походить на колоду для рубки дров, нежели на симпатичную мордашку, которой оно когда-то было. Поэтому если капитан Исангаст хмурился, то почти у всех его собеседников пропадали голоса, а нередко пропадали и сами собеседники как таковые. Этим капитан пользовался постоянно.

Благодаря этому всю дорогу до дворца капитан наслаждался тишиной, которой его щедро одаривал посыльный, и любовался родным городом.

А любоваться было чем. Выстроенный из белого камня, Алкиилон по праву считался самым красивым городом из ныне существующих. Расположен он был в самой чаще леса Дриадель – леса, известного своими магическими аномалиями. Здесь находилась знаменитая академия магии Алкиилона, которая обучила практически всех ныне существующих колдунов, главное здание ордена Мастеров – большой организации, занимающейся разработкой и продажей различных магическо-технических изобретений. Также здесь было расположено лучшее из трёх существующих училищ, где обучали различным ремёслам, и несколько школ.

К сожалению, дорога до дворца не заняла много времени, и довольно скоро Исангаст и посыльный оказались перед парадной лестницей дворца. Величественные, сложенные из белоснежного мрамора ступени вели к воротам в дворцовый холл, который круглосуточно охраняли гвардейцы Совета. Их пропустили без всяких проблем, и они оказались в приёмной, где министры принимали просителей. Проводник капитана пропищал что-то о том, что нужно ожидать здесь, и исчез в одной из маленьких, узких дверей, ловко спрятанных за гобеленами. Проделал он это так стремительно, что капитан на мгновение задумался, не принять ли его в свой отряд. Ожидание в приёмной зале дворца было ему давно знакомо, и он принялся заниматься тем, чем занимался всегда в таких ситуациях, а именно – разглядывать эту самую залу.

Она была необычайно красива. Высокий потолок с изящными арками, плавно перетекающими в стройные колонны, похожие на стрелы. Пол, вымощенный белоснежной плиткой и отполированный до зеркального блеска. Застеклённые окна во всю стену, расположенные прямо за тронами министров, с таким расчётом, что министрам было прекрасно видно просителей, а просителям было очень плохо видно министров, из-за солнечных лучей бьющих им прямо в глаза. Гигантские, искусно вытканные гобелены, закрывающие пролёты между колоннами. И, разумеется, люди-статуи в позолоченных доспехах, стоящие под ними. Элитное подразделение гарнизона. Гвардейцы Совета.

Исангаст не любил их за высокомерное обращение с каждым, кто не носил броню с позолотой, но уважал их за боевые навыки, которые были ничуть не хуже, чем у членов его отряда. Пока капитан прикидывал, сможет ли Иман одолеть сразу двоих гвардейцев одновременно, один из гобеленов скользнул в сторону, и из двери, скрывавшейся там, появился давний и лучший друг Исангаста, министр военного дела города Алкиилон – генерал Эрмегерн.

Это был абсолютно лысый мужчина лет пятидесяти, с пронзительным взглядом светло-голубых глаз. Лицо у него было самым что ни на есть обычным, бороды и усов ему было не положено, равно как и всякому, принадлежавшему к гарнизону. Одет он был в вычурно расшитый изображениями разнообразного оружия просторный халат, который демонстрировал его высокую должность и наглядно показывал, в какой именно области. В генерале было обычным всё, кроме того, что он являлся человеком.