Нейросеть
Шрифт:
Аня смотрела на океан, держа Сашу за руку и прижимаясь лицом, а он пытался её утешать, рассказывая, что её через неделю, самое большее через две выпишут и даже шрамов не останется. Но женщина молчала.
– Мы больше не увидимся, Саша!
– внезапно сказала Аня.
– У тебя просто температура, говоришь всякие глупости.
Аня слабо улыбнулась, - нет, я не про то, что типа собираюсь умирать! Просто, когда я вернусь из больницы, ты улетишь. Насовсем.
– Я хотел недельку полетать со Светкой по океану, ты
– Ты улетишь в свой космопорт, в Россию.
– Так я ж не на Марс улетаю, а в Сталинград. При этих словах Аня как-то очень странно посмотрела на него.
– Я улетал полгода назад и прилетел же, - продолжал Саня, - у меня три месяца орбитальных, месяц на Земле, два месяца отпуска. Буду прилетать к родителям на пару недель, а потом к вам строить островок, ещё надоем.
– Мы больше не встретимся. Я знаю.
У Саши защемило в груди, ему очень не хотелось расставаться со своей семьёй-общиной, с островком, с океаном. К словам Ани он отнёсся серьёзно. Она принадлежала к людям, способным чувствовать будущее и когда она говорила, что "знает" сбывалось почти всегда. Её природные способности развили в школе. Почему бессознательное некоторых людей способно работать таким образом и что это за способности, точно ещё не знали, но научились усиливать и использовать. Света тоже могла чувствовать будущее, правда хуже, чем Аня. Интресно, что и у самого Саши тоже это было в небольшой степени. Поэтому, "поймав резонанс" от Ани он понял, что на права, действительно его жизнь поменяется очень сильно.
– Назло тебе прилечу, - комично выпучил глаза Саша, он пытался шутить. Но Аня только печально улыбнулась
– Земляк, посторонись, больную в операционную, - как из-под земли появилась крепкий молодой китаец-санитар.
Саша поцеловал Аню на прощание, - выздоравливай скорей! До встречи!
Она опять грустно улыбнулась в ответ и по щекам побежали несколько блестящик капелек.
– Что, анестезия заканчивается? Ничего, сейчас быстренько новую поставят, - деловым тоном сказал санитар, по-своему поняв слёзы пациентки. Он вскочил на подножку электротележки, колёса скрипнули по композитному полу и тележка исчезла за поворотом.
Дымов постоял несколько минут, прислонившись к стене, думая о неожиданном повороте в жизни. Настоящее имя Ани было Анктита, она на три четверти индуска-бенгалка. Обаяния, энергии и позитива у Аньки было на пятерых. Близкие отношения у них с Сашей уже были лет семь. Она его, похоже, любила, а он сильной любви к ней не чувствовал. Близкая дружба, обычное влечение к женщине, никаких обязательств. Хотела даже завести от него ребёнка, но откладывала, наверное, к лучшему. Они не очень подходили друг другу. С его службой он часто улетал, к его частым романам она относилась спокойно, как тут на Островах и полагается. Да и сама не отказывала себе в развлечениях и "запасных вариантах." Так намного меньше трагедий, практически нет психозов на этой почве и если люди разбегаются навсегда, то получается это намного менее болезненно, чем в насильно удреживаемых парах. Здесь считается, что лучше иметь половину или треть, любимого человека, чем не иметь вовсе. Их дороги то расходились, то пересекались, а пару лет назад, когда он только перешёл служить в гиперзвуковую авиацию, она притащила его в эту общину. Ребята и правда хорошие,
Полгода назад ему предложили работу на орбитальных рейсах из Сталинграда. Океанийцам не очень комфортно в России, несмотря на общие корни. По большому счёту, Ане там делать было нечего, она правильно сделала, что не поехала, а он и не уговаривал.
Когда месяц назад прилетел в отпуск со Светой, это Аньку сильно задело. Она ревновала, хотя старалась не показывать, но иногда срывалась. Когда Света появилась с его золотым ожерельем, Аня на следующий день тоже надела его ожерелье, которое он ей сделал шесть лет назад, только серебряное и ненароком об этом сказала. Вот ведь змеятина! Саша улыбнулся. Светка не осталась в долгу и хлопая глазками с видом сладкой дурочки восхитилась ростом мастерства Саши за прошедшие годы. Наверное, поэтому Аня так не хотела лететь в больницу.
– Брат, тебе что, похужело что-ли?
– к Саше подошли двое крепких смуглых татуированных парней-полинезийцев, похоже, братья, - пошли, проводим до приёмного покоя.
– Не надо, спасибо земляки, со мной всё нормально, задумался просто. Мне пора к самолёту, - Дымов направился к выходу, одновременно вызывая через Сеть транспортёр с авиастоянки.
– Пошли вместе, нам тоже на стоянку. А ты что, об ежа что-ли на рифе ногами сбоку ударился?
– Спросил старший из братьев, судя по возрасту и татуировкам, вот-вот призовут в армию.
– Типа того, - улыбнулся Саша. Конечно, подумал он, ведь он же в расстёгнутом гидрокостюме, на ногах заклеенные маленькие дырки - и правда похоже, что умудрился икрами обеих ног вписаться в морского ежа.
Татуированные братья снисходительно улыбнулись: - Ты, видать, не местный, здесь сильные волны, особенно у рифов.
– Да, всего два года бывают тут наездами.
– Ты, брат, в курсе, какой беспредел только что случился на границе? Там ребята строили себе остров, а какие-то безбашенные ушлёпки их штурмовали натурально с артиллерией и десантом! Мы бабулю как раз в больничку привезли везли, а наши начали поднимать ополчение, но всё быстро закончилось. Там оказались крутые пацаны на границе, "на раз" покрошили беспредельщиков.
– В курсе, да. Туда погранцы прилетели на помощь и сейчас армейцы высадились.
– Эх, как жаль, что нас там не было!
– огорчился младший полинезиец, - а ты, брат, хотел бы там повоевать?
– обратился он к Саше.
– Без нужды не хотел бы.
Полинезийцы даже не сдерживали презрительных усмешек: - А сам-то служил?
– Приходилось.
– А где?
– По-всякому.
– Наш отец служил в морском патруле и убил четверых пиратов, - гордо сказал старший парень.
– А тебе приходилось убивать?
– Пиратов - нет, не приходилось, ответил Саша, окончательно упав в глазах воинственных братьев.
Автотранспортёр вытягивал со стоянки в посадочный канал Сашин паровой самолёт и автожир ребят-полинезийцев.
– Ты поосторожней с морскими ежами, а то может быть опасно, ехидно сказал младший.
– Постараюсь, - буднично ответил Дымов.