Нейронафт. Часть 2
Шрифт:
Как я понимаю, первый — верхний, нужен для выброса горючей смеси, а нижний, напоминающий гофрированную трубу с шипами и торчащим вверх металлическим разрядником на конце, для её поджигания.
Ещё у огнемёта есть ёмкость в нижней части. Под стволами, которая идёт до самой рукоятки.
Что-то вроде полупрозрачной кишки, как у гусеницы, наполненной едва заметно светящейся субстанцией, похожей на ту, которую распылил Паук, перед тем, как тут бахнуло, и тварь, которая хотела меня поглотить, превратилась в кашу.
Эта кишка
Итак, ёмкость примотана к ружью, точнее, приращена к оружию с помощью нитей, напоминающих сухожилия.
Ближе к прикладу я замечаю некий биомеханический механизм — небольшой моторчик, похожий на странное двухкамерное сердце с клапанами, которое будет прокачивать горючую жижу по трубкам в виде вен.
Вся эта конструкция покрыта тонким слоем плоти, что-то вроде оболочки, а из самой рукоятки, как пистолетный магазин увеличенной ёмкости, торчит часть щупальца Паука, которое он отрезал у себя и соединил с огнемётом. Это — генератор разряда —биоэлектричества.
Неплохо получилось! Если бы у насекомых были автоматы и пистолеты, созданные в их стиле, то моё новое оружие идеально вписалось бы в их арсенал.
Я беру огнемёт из щупалец Паука.
Кручу его и так, и эдак. Сжимаю рукоятку, которая коннектится со мной через биоразъём в ладони. И, через него, в огнемет впрыскивается жижа из симбионта — топливо для питания этого механизма.
Я вскидываю огнемёт. Прижимаю приклад к плечу. Целюсь во тьму.
Чувствую, как по оружию бежит волна, которая переходит в едва заметную вибрацию с размеренными ударами.
Это забилось сердце огнемёта, повышая давление в системе выброса горючей смеси.
Огнемёт, как живой! Он точно, сам собой, подстраивается под мои пропорции: длину рук, пальцев, и хват.
Я кручусь, имитирую пальбу из этой приблуды. В принципе, всё понятно. Биомеханический огнемёт, по принципу действия, мало чем отличается от своих собратьев из мира, откуда я сюда и пришел.
Есть ёмкость для горючей смеси. Ёмкость можно снова заправить, и оружие опять готово к действию. Смесь выбрасывается под давлением, которое создаёт сердце, созданное биомехом. Эдакая некромеханика в действии. Струя вылетает на несколько метров и поджигается с помощью биоэлектричества — того самого щупальца, которое мне подогнал Паук, оторвав его от себя. Ничего сложного.
— А оно у тебя отрастёт заново? — спрашиваю я у биомеха. — Как хвост у ящерицы?
Паук молчит, что, неудивительно. Я поворачиваю голову и вижу, что обрубок щупальца у биомеха уже начинает восстанавливаться.
Из него показывается отросток. Он удлиняется, увеличивается в размерах. Нарастает, нарастает, пока снова не становится привычной частью биомеха и, по
«Значит, — думаю я, — не зря я напоил тебя своей кровью с частичкой Червя. Теперь ты можешь тоже регенерировать. Полезная функция для существа, которое должно быть моим верным оруженосцем».
Мне не терпится испытать огнемёт в действии. Прям, руки чешутся!
Я отвожу ствол в сторону, прицеливаюсь, и жму на спуск.
Бах!
Сердце оружия резко, как помпа, даже судорожно, сокращается. Из верхнего ствола выбрасывается вязкая жижа. Она летит метров на пять-семь, и её тут же поджигает электрический разряд, сгенерированный частью щупальца Паука, которое вставлено в рукоятку. Типа — такой биохимической батареи, которая вырабатывает электрический ток.
Маслянистая и вязкая жидкость воспламеняется, и окатывает плотным, я бы даже сказал жирным огнём стенку туннеля.
Зеленоватое пламя врубается в препятствие. Упирается в него и, затем, нехотя, стекает вниз, цепляясь за малейшие неровности поверхности, оставляя за собой шлейф из вонючего чёрного дыма и обгоревшего мяса.
Попасть под такую струю, это — всё равно, что вылить на себя клей, только эта огнесмесь прилипнет, а потом вспыхнет, и от неё уже будет невозможно избавиться, хоть катайся по полу, хоть залезай в грязь, или ныряй в воду.
Пламя будет гореть везде. Начнётся химическая реакция и тело превратится в сплошную ожоговую рану. Боль — запредельная! Страшная смерть. Намного страшнее, чем попадание пули или даже кислотной картечи. Там-то раз, и ты труп, а здесь придётся помучиться.
Но, я опять увлёкся накопительством. Мне всё мало и мало оружия. Нужно всё больше и больше! А это влияет на мобильность.
— Ты его понесёшь! — я отдаю огнемёт Пауку.
Биомех забирает его своим приводом и закрепляет на спине, приклеив слизью, выделившейся из щупальца.
— Неплохо! — я ухмыляюсь. — Пошли!
Мне показалось, что Паук, чуть наклонился всем корпусом, будто кивнул мне.
Я же беру дробовик и иду по туннелю, снова навстречу неизвестности.
Мы продвигаемся с биомехом шаг за шагом. Медленно, постепенно, не торопясь.
Он идёт слева от меня, на шаг впереди, чтобы освещать мне путь. Перед нами разматывается, уже ставшая для меня привычной, зловещая действительность Сотканного мира.
Туннель, как туннель. Такой же, как и прежние. Передо мной вьётся бесконечная кишка, которую освещает тусклый свет биомеха.
Мы идём с ним, как два призрака в мерцающей дымке. Под ногами чавкает зловонная жижа. Я ступаю по ней, и ощущаю под ногами уплотнения, похожие на хитросплетения из магистральных сосудов и вен.Такие плотные сгустки, которые проминаются под тяжестью моего веса.
Неприятные ощущения, словно ты ступаешь по живой плоти, с которой содрали шкуры и обнажили мясо.