Нейронафт. Часть 2
Шрифт:
«Мёртвая. Мёртвая, — шепчу я, наблюдая за ячейками, — ничего, снова ничего, — я уже начинаю разочаровываться в этой приблуде, как… — Вот оно! Попался, сучара!»
Едва я совершаю почти полный оборот, и навожу ствол на мрачную биомеханическую громаду, которая находится от меня метрах в тридцати, как, одна из ячеек в паутине меняет свой цвет на грязно-бордовый, такой, знаете, мясной, и она начинает едва заметно дрожать.
Символ в ячейке тоже начинает мерцать — сигнализировать мне, что в этом секторе, кто-то
Эта вибрация передаётся по струнам ко мне, и я реально ощущаю себя пауком, который находится в центре своей паутины, и ждёт, когда жертва попадёт в его сеть. Только здесь — я — подвижный охотник.
Не убирая пальца со спускового крючка, я начинаю медленно, очень медленно и осторожно идти к отмеченному сектору.
Биомех, тоже, будто очнувшись от сна, семенит за мной.
Чем ближе я подхожу к ячейке, тем сильнее становится вибрация паутины. Остальные сектора уходят на второй план, а тот, к которому я приближаюсь, надвигается на меня. Увеличивается в размерах. Немного меняет свой цвет, но более кровавый, такой, как отбивная, с сеткой венозных прожилок.
Иду дальше с утроенной бдительностью.
Чем ближе я подхожу, тем более объёмной становится картинка. Она, сама собой, видоизменяется, как бы срастается с той биомеханической конструкцией, где притаился монстр, и, в этой ячейке я замечаю, в левом верхнем углу призрачный контур неведомой твари.
Она явно затаилась в, какой-то щели, в виде полости, в этом циклопическом сооружении.
Я останавливаюсь. Смотрю на существо. Оно не двигается. У него не бьётся сердце. Нет теплового контура, но, тем не менее…
«Я тебя вижу! — говорю я про себя. — Я тебя вижу, тварь!»
Догадываюсь, как работает паутина. Каждое существо в этом мире, включая и меня, занимает определённый объём. И эта сеть, когда я её набрасываю, как бы сканирует всё вокруг, и ищет аномалию в пространстве, то, чего в этом месте не должно быть, отделяя на, каком-то мне ещё непонятном уровне, обычную железяку или механизм от реального монстра, выделяя его из общей массы и, подсвечивая его для охотника.
«Если я вижу его, — думаю я, — то и тварь может засечь меня, если обладает такой же способностью. Ну, что же, пошла игра по-крупному! Погнали!»
Я делаю шаг в сторону. Обхожу конструкцию по кругу, не сводя глаз с ячейки в сетке.
Тварь не шевелится, но мне, почему-то кажется, что она внимательно за мной наблюдает. Выжидает, чтобы сделать молниеносный бросок.
Мой мозг работает, как компьютер, а мир сузился до точки, в которую смотрит ствол моего оружия.
Сердце качает кровь, как и щупальце симбионта, которое впрыскивает в меня жижу нейро-бустера. Червь тоже никуда не делся. Мой последний шанс в случае, если меня прикончат. Нож, пистолет и клинок тоже при мне. Я готов к схватке! А вы?
В этот момент я замечаю,
Было бы неплохо, если бы в ячейке паутины высвечивались бы данные о цели. Вес, масса, степень угрозы, чем вооружена и, так далее, как в игре. Вы бы не отказались бы от такого преимущества, да?
Мечты — мечты!
Я же буду действовать, отталкиваясь от того, что у меня есть. И это — лучше, чем ничего!
Бах!
Тварь срывается с места!
Судя по её контуру, она бежит по потолку. Переворачивается. Быстро спускается по стене. Пробегает ещё несколько метров и…
Теперь я вижу в реале, как из одной из множества щелей, типа таких рваных ран в оболочке гигантского механизма, вываливается нечто. Тварь, которую я ещё не видел в Сотканном мире!
Существо прыгает с высоты метров в двадцать в жижу.
Плюх!
Во все стороны летят комья грязи, точно на месте падения твари бахнул взрыв.
И, из облака мутной взвеси, появляется новая тварь.
Она извивается всем телом, и быстро-быстро перебирая короткими конечностями, похожими на уродливые и узловатые руки, обрубленные по плечо с растопыренными пальцами, движется ко мне.
Я стою и не двигаюсь, решив про себя, что буду палить в неё в упор, когда до монстра останется меньше десяти метров.
Мои губы беззвучно шепчут, отмеряя расстояние, а глаза вычленяют из сумрака детали очередной твари, действительно похожей на бронированную многоножку длиной метра в три. Типа такой артроплевры, которая существовала задолго до динозавров.
Вот только эта тварь — не живое существо, а конструкт, который собрали из разных кусков тел. Соединили их друг с другом гибкими сочленениями и покрыли всё это сегментированным панцирем, как у броненосца, с костяными наростами с шипами.
Пора!
Я жму на спусковой крючок и моё ружье подряд огрызается тремя выстрелами.
Бах! Бах! Бах!
Барабанный механизм проворачивается с щелчками, а из ствола выбрасывается картечь.
Стальные шарики с кислотой летят точно в цель. Вот только бионическая многоножка опережает время!
Она, как-то мгновенно извернувшись, уклоняется от картечи, которая только чиркнула по её панцирю и оставила на нём такие росчерки, будто от раскаленной кочерги.
Броня многоножки дымится, но ей на это пофиг. Она обходит меня по кругу, а я продолжаю в неё палить, быстро опустошая первый магазин.
Бах! Бах! Бах!
Приклад толкает в плечо. Из моей ладони в ружьё, ритмично, впрыскивается чёрная жижа, которая, одновременно, является и метательным веществом химического действия, и концентрированной кислотой в картечи.