Нейромантик
Шрифт:
Затем Кейс набрал токийский номер в районе Синзюки.
Ответила женщина на коммутаторе, прощебетав что-то по-японски.
– Могу я поговорить со Змеем?
– Очень рад вас слышать, – приветствовал его голос Змея, прозвучавший в трубке после нескольких секунд переключений. – Я ждал вашего звонка.
– Мне удалось достать музыку, которую вы заказывали.
Кейс мельком глянул на холодильник.
– Замечательно. У нас временные трудности с оплатой наличными. Вы можете отправить товар без предоплаты?
– Нет, послушайте, я сейчас никак не могу
Змей дал отбой.
– Вот гад, – сказал Кейс коротким гудкам в наушнике. И уставился на маленький дешевый пистолет.
– Туго, – сказал он. – Очень туго идут сегодня делишки.
Кейс вошел в «Чат» за час до рассвета. Обе его руки были глубоко упрятаны в карманы куртки – одной он держался за взятый напрокат пистолет, а в другой сжимал алюминиевую фляжку.
Рац сидел за столиком в дальнем конце бара и цедил из пивной кружки минеральную воду «Аполлонарис». Его стодвадцатикилограммовое тело громоздилось на отчаянно скрипящем стуле и опиралось спиной о стену. За стойкой молодой бразилец по имени Курт обслуживал группку последних молчаливых пьяниц. Когда Рац поднимал кружку и делал очередной глоток, отчетливо слышалось жужжание моторчика в пластиковой руке. Бритая голова хозяина бара блестела от испарины.
– Плохо выглядишь, дружище артист, – сказал он Кейсу, обнажая влажные руины зубов.
– Зато дела у меня идут блестяще, – сказал Кейс, расплываясь в лучезарной улыбке скелета. – Просто превосходно. – И, не вынимая рук из карманов, мешком плюхнулся на стул напротив Раца.
– Бродишь по округе, отгородившись от мира выпивкой и пилюлями? Неплохой способ не думать о грустном, да?
– Почему бы нам не сменить пластинку, Рац? Ты видел сегодня Вейджа?
– Отличная защита от страха и одиночества, – продолжал гнуть свое бармен. – Прислушивайся к своему страху. Может быть, он твой единственный друг.
– Ничего не слышал о заварушке в аркаде сегодня вечером, Рац? Кого-нибудь ранили?
– Какой-то псих порезал охранника, – Рац пожал плечами. – Говорят, какая-то девчонка.
– Мне нужно поговорить с Вейджем, Рац. Мне…
– Ага, – губы Раца сжались в узкую полоску. Он смотрел за спину Кейсу, в сторону входа. – Похоже, такая возможность тебе сейчас представится.
В глазах Кейса заплясали хромированные сюрикены. В ушах засвистела скорость. Рукоятка пистолета в его руке стала скользкой от пота.
– Герр Вейдж, – произнес Рац, медленно поднимая свой розовый манипулятор на уровень груди, словно для пожатия, – как приятно видеть вас здесь. Вы так редко оказываете нам честь.
Кейс повернул голову и оказался лицом к лицу с Вейджем – с темно-коричневой абсолютно незапоминающейся маской, на которой выделялись только глаза, дорогие трансплантаты от «Никон» цвета морской волны. Плечи Вейджа обтягивал пиджак из пуленепробиваемого шелка, а запястья украшали простенькие платиновые браслеты. Его сопровождали телохранители, два очень похожих друг на друга молодых парня с бугрящимися на плечах и руках пересаженными мышцами.
– Как дела, Кейс?
– Джентльмены, –
– Эй, дорогуша, – проворковал один из парней Вейджа. – Может, желаешь попробовать этот трюк на мне?
– Лучше целиться не в ноги, Курт, – задумчиво проговорил Рац.
Кейс бросил взгляд в сторону стойки и увидел, что бразилец уже навел на трио усмирительную полицейскую винтовку «Смит и Вессон», применяемую обычно против демонстрантов. В ствол ружья, из проката газетной толщины, обернутый километром стеклотканой ленты, легко можно было засунуть кулак. Каркас-магазин содержал пять толстых оранжевых зарядов, при разрыве которых возникал низкочастотный, субзвуковой удар, лишающий человека способности двигаться.
– Технически вроде бы не смертельно, – пояснил Рац.
– Эй, Рац, – сказал Кейс, – я ведь с тобой еще не рассчитался.
Бармен пожал плечами.
– А ты мне пока и не задолжал. Вот этим, – Рац зыркнул в сторону Вейджа и его мальчиков, – не мешало бы знать местные порядки получше. Никому не позволено устраивать разборки с клиентами в «Чатсубо».
Вейдж вежливо кашлянул.
– А кто сказал, что я собираюсь трогать ваших клиентов? Нам просто нужно поговорить о делах, и все. Кейс и я – мы работаем вместе.
Кейс выхватил из кармана оружие и направил его на Вейджа, целясь ниже пояса.
– Я слышал, ты хочешь со мной разделаться.
Клешня Раца сомкнулась вокруг пистолета, повернулась и заставила Кейса разжать руку.
– Слушай, Кейс, скажи мне, какая вошь тебя укусила, черт возьми? Ты сдурел или как? С чего ты взял, что я хочу тебя пришить? – Вейдж обернулся к парню, стоявшему по левую руку от него: – Вы двое возвращайтесь в Намбан. Ждите меня там.
Кейс взглядом проводил телохранителей до выхода из бара, к этому времени уже совершенно безлюдного, если не считать Курта и пьяного матроса в хаки, который спал на полу, свернувшись калачиком вокруг ножки табурета перед стойкой. Ствол винтовки неотвязно следовал за парнями Вейджа до дверей, затем быстро вернулся обратно к их хозяину. На стол со стуком выпала обойма из пистолета Кейса. Зажав пистолет в клешне, Рац выщелкнул патрон из ствола.
– Кто сказал, что я хочу убить тебя, Кейс? – снова спросил Вейдж.
Линда.
– Кто сказал тебе это, парень? Кому вдруг понадобилось подставлять тебя?
Моряк на полу застонал, и его шумно вырвало.
– Выкинь отсюда этого говнюка, – крикнул Рац Курту, который раскуривал сигарету, усевшись на краю стойки и положив винтовку поперек коленей.
Кейс почувствовал, как вся тяжесть прошедшей ночи вдруг навалилась на него и придавила, словно из самосвала на него хлынул поток мокрого песка. Он достал из кармана медицинскую фляжку и протянул ее Вейджу.