Нейромантик
Шрифт:
– И все было как на самом деле? – поедая сырный салат, спросила с полным ртом Молли. – Как симстим?
Кейс ответил, что да.
– Вот как это, – добавил он, обводя взглядом окружающее. – Может быть, даже более реально.
Деревья на лужайке были маленькие, сучковатые, неправдоподобно старые – продукт генной инженерии и химического воздействия. Кейс присмотрелся, пытаясь по наитию определить, где здесь дуб, а где – сосна, и чувство стиля уличного мальчишки подсказало ему, что все эти деревья чересчур точно воспроизведены, чрезмерно древоподобны. Яркие зонтики, стоявшие между деревьями на приятном и продуманно неровном склоне, покрытом нежной зеленой травой,
– Чем здесь пахнет? – спросил он Молли, наморщив нос.
– Травой. Так пахнет свежеподстриженная трава.
Когда Кейс и Молли приступили к кофе, наконец явились Армитаж и Ривейра. Армитаж был затянут в костюм цвета хаки, выглядевший до того по-военному, что казалось, будто с него только что сорвали нашивки. На Питере был мешковатый серый груботканый наряд, определенно наводящий на мысли о тюрьме.
– Молли, любовь моя, – сказал Ривейра, не успев присесть за столик. – Ты должна выдать мне еще толику твоего замечательного лекарства.
– Питер, – сказала Молли, – а что, если я тебе ничего не дам?
Она улыбнулась, не разжимая губ.
– Дашь, – проворковал Ривейра, и глаза его метнулись к Армитажу, а затем обратно к Молли.
– Дай ему, – сказал Армитаж.
– Ведь для того же и взято, не так ли?
Молли достала из внутреннего кармана куртки плоский, завернутый в фольгу пакетик и бросила его Ривейре. Питер поймал блестящий квадратик в воздухе.
– Пусть проваливает отсюда, – сказала Молли Армитажу.
– Сегодня в полдень у меня просмотр, – с серьезным видом сообщил Ривейра. – Мне необходимо быть в наилучшей форме.
Он положил пакетик на сложенную чашечкой ладонь и улыбнулся. С пакетика вспорхнул рой маленьких блестящих мошек – и исчез. Питер небрежно бросил пакет в широкий карман своей серой блузы.
– Сегодня днем ты тоже не будешь сидеть без дела, Кейс, – сказал Армитаж. – Потренируешься на буксире. Я хочу, чтобы ты зашел в магазин рабочих принадлежностей и купил себе вакуумный костюм, примерил его, перенес на борт судна и попробовал в нем работать. На все это тебе отводится три часа.
– Почему нас доставили сюда в этой консервной банке, а вы двое прокатились на такси «Японских авиалиний»? – спросил Кейс, тщательно избегая смотреть Армитажу в глаза.
– Такой вариант предложили нам сиониты. Отличное прикрытие для изменения дислокации. В моем распоряжение есть больший корабль, но буксир – это хороший ход.
– А что со мной? – спросила Молли. – Для меня тоже будут мелкие поручения?
– Я хочу, чтобы ты съездила к дальнему концу сигары и попрактиковалась в невесомости. Вполне возможно,
На виллу «Блуждающие огни», подумал Кейс.
– Когда? – спросил Кейс, встречаясь наконец с блекло-голубыми глазами.
– Скоро, – сказал Армитаж. – Уже скоро, Кейс.
– Чувак, ты управляешься просто офигенно, – сказал Малькольм, помогая Кейсу выбраться из красного вакуум-костюма «Санио». – Аэрол говорит, просто ништяк управляешься.
Аэрол дожидался Кейса в одном из тренировочных доков на конце Веретена, возле негравитационной оси. Чтобы добраться туда, Кейсу пришлось спуститься на лифте к корпусу Веретена и далее ехать по внутренней его стороне на миниатюрном индукционном поезде. По мере сужения Веретена сила тяжести уменьшалась. Где-то над ним, думал Кейс, находятся горы, по которым карабкается Молли, велосипедный трек, посадочные площадки глайдеров и миниатюрных авиеток.
Аэрол доставил Кейса на «Маркус Гарвей» на скутере, представлявшем собой голую металлическую раму с сиденьями и химическим двигателем.
– Два часа назад, – сказал Малькольм, – здесь был посыльный с даром Вавилона для тебя. Симпатичный японский чувак на яхте. Ништяковая яхта.
Освободившись от костюма, Кейс осторожно перенес свое тело через «Хосаку» и, усевшись в кресло, пристегнулся ремнями.
– Отлично, – сказал он, – посмотрим, что там.
Малькольм извлек из-под пилотского кресла пластиковый шар размером почти с голову Кейса, выудил из кармана оборванных шортов перламутровый замок-карточку на зеленом нейлоновом шнуре и аккуратно ввел его в щель на шаре. Из раскрывшегося шара Малькольм извлек плоскую прямоугольную пластину и передал ее Кейсу.
– Часть какого-то ружья, брат?
– Нет, – сказал Кейс, повертев предмет перед глазами, – но все же это оружие. Это вирус.
– Не на этом буксире, чувак, – строго сказал Малькольм, протягивая руку за пластиной.
– Программа. Программа-вирус. Он не может проникнуть в тебя или в твой компьютер. Для того, чтобы он мог что-то сделать, нужно пропустить его через мою деку.
– Типа да, японский чувак говорил, мол, «Хосака» скажет тебе все, что нужно знать об этой штуке, для чего она и зачем.
– Очень хорошо. Теперь позволь мне заняться им, лады?
Малькольм оттолкнулся руками и, грациозно перемахнув через пилотское кресло, занялся гирляндой, украшавшей шлюз. Кейс поспешил отвести взгляд от шаров-семафоров и полупрозрачной ленты – по непонятной причине при виде их в нем просыпались тошнотворные ощущения СКА.
– Что там? – спросил он у «Хосаки». – Пакет на мое имя?
– Согласно пакету документации от «Бокрис систем ГМБХ», Франкфурт, полученному в стандартной коммерческой кодировке, в содержимое поставки входит программа проникновения под названием «Куань одиннадцатой степени». «Бокрис» сообщает также, что запуск программы через «Оно-Сендай киберспейс 7» гарантирует абсолютную совместимость и способность программы к проникновению практически во все существующие военные системы…
– А как насчет ИР?
– Существующие военные системы и искусственные разумы.
– Господи Иисусе. Как, говоришь, это называется?
«Куань одиннадцатой степени».
– Он китайский?
– Да.
– Отключиться. – Кейс прикрепил диск с вирусом к стенке «Хосаки» при помощи липучей серебристой ленты и тут же вспомнил, как Молли рассказывала ему об их посещении Макао. Армитаж пересек тогда границу и побывал в Фошане. – Включиться, – сказал Кейс, внезапно передумав. – Запрос. Кто владеет «Бокрис», во Франкфурте.