NEXT 3. Маски сброшены

Багров Виктор

— Не гони волну, Лавр! Это могут быть не пришельцы-гуманоиды, а эфирные помехи, Началась связь и вдруг оборвалась. Обычный сезон гроз, циклон в обнимку с антициклоном, только и всего. Попробуй еще раз!

— Тебе бы по ящику погоду прогнозировать. Хватит, пробовать не стану — напробовался, аж тошнит!... Поймаю паразита — выпорю. Кажется, пришла пора исполнить отцовский долг. Лучше поздно, чем никогда!

Санчо безмятежно улыбнулся. Он уже не раз слышал подобные угрозы в адрес непокорного сына

и всегда они сменялись ласковым тенорком. В молодости жестокий авторитет на старости лет превратился в размазню…

Нет, до «размазни» Лавру еще далеко, дойдет до разборки — покажет прежнюю свою силу.

— Не помню у какого поэта вычитал. В гневе он бывает страшен, черной молнии подобен… Не про тебя ли сочинили?

— Заткнись, балаболка, уши вянут слушать тебя.

— Авось, в мозгах просветлеет... Еще раз позвонить не хочешь?

— Уже сказано: гуманоид не дождется! Запас унизительных уступок исчерпан! — твердо заявил Лавр, забираясь в салон машины. На место водителя. — Поехали!

Пришлось подчиниться. Санчо втиснулся на пассажирское сидение. Все равно он добьет этого упрямца! Не сегодня, так завтра, но — добьет.

— Погоди, стажер, куда рулишь? — заволновался «инструктор», когда машина покатилась к выходу с площадки. — Программа обучения на сегодня едва начата...

— Домой. У меня, наконец-то, имеется своя квартира. Без зажравшихся дворецких, крикливых телок, обнаглевших детей и прочих спиногрызов.

Прозрачный намек на свою занудливость Санчо привычно пропустил мимо ушей. Знает, что «рыцарь» относится к нему по прежнему с любовью, а его обидные слова — дань растерянности и тоски.

— Согласен, есть все для полного счастья. Только пусти меня за руль. Таранишь кого или собьешь — еще одна статья Уголовного кодекса.

— И не подумаю! Машина — тоже моя!

— А как же я?... Осторожно! Тормози!

— Ни за что!

Лавр, дождавшись разрешающего зеленого света, ловко обошел «рено» и вписался в поток машин. Так ловко, что резко затормозила черная «Волга», шестисотый «мерс» выскочил на обочину и едва не опрокинулся. Водители осыпали виновника матерными сравнениями.

Слава Богу, обошлось. Как и во время первой самостоятельной поездки к Оленьке, — ни смертоубийства, ни столкновений.

Санчо открыл зажмуренные глаза, вытер со лба пот.

— Мы еще на этом свете?

— Пока на этом... Если не считать безобразного поведения разных «мерсов»... Ну, как? Кто я по-твоему: новичок за рулем или настоящий водила?

— Нет слов! Ас!

— То-то же... На худой конец, смогу зарабатывать извозом. На овсянку уж точно хватит...

— Не особо зазнавайся… Куда прешь? Это тебе не родная квартира — дорога! Разобьешь машину, придется пешком ходить! Если живым останешься!

С

трудом избежав столкновения с автобусом, Лавр победоносно ухмыльнулся. Дескать, знай наших. Санчо снова вытер со лба выступивший пот…

Не успел Лавр перешагнуть порог квартиры, как недобрые предчувствия навалились на него. Когда он общался с окружающими его людьми, с тем же Санчо, эти мысли как бы отодвигались на обочину сознания и посылали оттуда тревожные сигналы. А вот в одиночестве они терзали душу, заставляли мучиться.

Переодевшись в любимый теплый халат, Лавр включил стоящий на полу телевизор. Передавали старый фильм с участием Орловой. Ему бы смеяться, негодовать и любить вместе с героями, а он взял мобильник. Хотел было позвонить Оленьке, но непослушные пальцы «выбили» на клавиатуре совсем другой номер. И снова, в который уже раз, прозвучала скрипучая фраза о недосягаемости абонента.

С трудом удержавшись от того, чтобы швырнуть наглую трубку в окно, Лавр занялся приготовлением кофе.

— Хозяин, каким колером будем крыть спальню?

Лавр обрадовано обернулся, Слава Богу, он в этой пустыне не один, рядом живая душа. «Живой душой» оказалась кокетливая девчонка в рабочем комбинезоне, заляпанном краской. Будто палитра художника. Чем-то она походила на умершую Катеньку. Изящной фигуркой, лукавыми глазенками? Или раскованными жестами?

— Кройте любым колером, только светленьким. И — побыстрей. Надоел раскардаш в квартире.

— При евроотделке любым не кроют, — с важностью профессионала заметила девчонка.

— А мы сделаем не евроотделку, пойдем азиатским путем, — смешливо предложил «хозяин». — Согласна?

Малярша подумала, почему-то окинула вопрошающим взглядом бидоны, бутыли и мешки. Потом, видимо, приняв окончательное и бесповоротное решение, она строго поглядела не неуча, ничего не понимающего в малярном искусстве.

— Каким путем не ходи, от колера зависит ваше психологическое расположение. И — физическое тоже.

Лавра изрядно забавляла беседе между неграмотным мужиком и всезнающей девчонкой. Тревога за сына отступила еще дальше, предупреждающие сигналы были едва слышны.

— Да ну? Неужто правда?

— Давно доказано. Холодные тона бодрят, настраивают на деловой лад. Теплые — наоборот, расслабляют. Тем более, в спальне.

— Вот даже как? — непритворно удивился Лавр. — Навесила ты мне проблемку! С одной стороны, в спальне нужно расслабляться. Но, с другой, нередко приходится быть сильным и бодрым.

Девчонка хихикнула, но не покраснела и глазенки не опустила. Ничего не скажешь, современная телка! Растерялся Лавр. Дожил старикан, ляпает непристойности.