NEXT 3. Маски сброшены
Шрифт:
А у него — свои проблемы. Сложные и запутанные. С тех пор, как он, недипломированный химик-самоучка продал Маме свое изобретение — технологию изготовления едучего самопала, шестерки авторитета безустали охмуряют автора. Не по душе им пришелся спившийся, излишне совестливый Аптекарь, желают заменить его на Осипова. Причина лежит на поверхности. Прежде всего — автор-изобретатель может усовершенствовать процесс, увеличить производительность и придать ядовитому напитку этакую мягкость и более привлекательный запашок. Потом — Кирилл свой
Особенно старается приближенный Мамы Пашка Черницын, бывший одноклассник Кирилла и первый его соперник по ухаживанию за местной красоткой. К тому же грешник всегда завидует святому, а единственный раз согрешивший Кирилл в представлении Пашки — именно святой.
От участия в мамыкинской афере изобретатель открещивается, как черт от ладана. Продать свою технологию его заставила болезнь матери. Мамыкин не стал скупиться и торговаться — выложил солидную пачку баксов. Воодушевленный запахом немалых денег эскулапы удвоили свои усилия, победили страшную болезнь.
Все, решил Осипов, торг состоялся, партнеры разошлись, как корабли в море. Никаких лабораторий, никаких усовершенствований, тем более он не собирается работать на Маму. Лучше займется семейными делами.
Сейчас, сортируя на палубе баржи улов, он поглядывал на парочку, сидящую на поваленном дереве. Шепчутся, обмениваются вопросительными и отвечающими взглядами.
Любовь, лямур!
— Лерка! — не выдержал Кирилл. — Кого ты там охмуряешь, Да еще на глазах брата! Не совестно?
Девушка отодвинулась от Федечки, густо покраснела.
— Тоже, сказал! Словечко-то какое: охмуряешь! У нас сцена из Шекспира, а ты... Всегда все испортишь!
— Ничего он не испортил. Мы взаимно охмуряемся, — рассмеялся Федечка. — И пронизываемся одним и тем же электричеством.
Кирилл подошел к борту баржи, присмотрелся. Вернее, сделал вид, что присмотрелся. На самом деле узнал Лаврикова с первого взляда.
— Елки-моталки, Федор?
— Собственной персоной, — церемонно раскланялся Федечка. — Без подделки и реставрации.
— Опять колесо сперли?
— Нет, машина — в Москве. Если и сопрут, то целиком.
Кирилл многозначительно помолчал. Если бизнесмен заявился на электричке, значит, с нешуточными намерениями.
— Заходи. На ушицу или жареху — что сообразит мужикам Лерка. Я как раз рыбки наловил — и окуньков и плотвичек. Знатная получится закуска!
— Идем! — поднялась Лерка. — Федечка приехал не для каких-нибудь бизнесменских дел — персонально ко мне... Сам объявил...
— Каюсь, соврал, — наклонив повинную голову, признался Лавриков. Но одарил девушку таким лукавым взглядом, что она покраснела еще больше. Даже слезы появились. —
Потому-что под шумок любовных признаний должен провернуть еще одно мероприятие. Тогда моя жадная бизнесменская
Лерка негодующе вздернула головку. Будто предъявила ультиматум.
— Если я возьму тебя, то целиком, без всяких половинок. Прошу учесть! Мне Федечка в разрезе не нужен.
— К моменту взятия обязуюсь быть цельным. Как, впрочем, и в дальнейшем...
— Лерка, кому сказано? Хватит облизываться — займись рыбой!
— Не погоняй, Кирюшка, сейчас изготовлю и жареху и ушицу. Вот только сниму Федечкин подарок, — продемонстрировала на колечко. Даже оттопырила пальчик, даже поднесле его к лицу брата.
Услышав о готовности заняться рыбой, Кирилл одобрительно кивнул. Увидев дорогое украшение, нахмурился. Ну, и хват же москвич! Знает, что горько, а что сладко. Похоже, помолвка уже состоялась. Без матери невесты, ее брата и обязательных свидетелей.
Возможно, не только помолвка
— Никак не могу врубиться. Всего-навсего вторая встреча и — на тебе, любовь! Как-то не вяжется...
— Складывается по разному. Иногда и одной встречи бывает достаточно, — рассудительно проинформировал Лавриков.
— Бывает, но редко, — согласился Кирилл. — Знаешь что, Ломоносов, я в твою бизнесменскую химию не лезу, вот и ты, пожалуйста, не лезь в наши семейные, и не только семейные проблемы... Лады?
— Заметано. Двойным швом... Я сейчас ненадолго смоюсь, а вы выясняйте отношения. Вернусь — обсудим. Не переживай — только одна короткая встреча на высоком уровне.
— Бросаешь? Я так и знала, — обиженно проворчала Лерка. — Не успели толком объясниться, как — в кусты.
— Никакого бросания — выбрось из головы! Маленькая разведка боем. После нее я ваш раб.
— Чего оправдываешься? — поморщился Кирилл, будто унюхал неприятный запах тухлятинки. — Никто тебя не неволит — поступай, как хочешь. Свободен, как птица...
— Был свободен да сплыл, — снова недовольно вмешалась в мужскую беседу Лерка.
Федечка, не стесняясь Кирилла чмокнул ее в подставленную щечку. Странно, но поцелуй пришелся в губы. То ли девушка недостаточно ловко повернула головку, то ли парень малость ошибся.
— Джульетта права...
Приемная главы городской администрации, будто срисована с множества других приемных. Тот же монитор компьютера, то же переговорное устройство, такие же журналы и бювары. Даже секретарша похожа на своих коллег в любом другом офисе.
Кокетливо поглядывая на посетителя, она любуется наманикюренными пальчиками, поправляет кружевной воротничок блузки, перекладывает с места на место папки с бумагами.
Обычно ожидающие приема комплиментничают, предлагают вместе поужинать, одаривают шоколадками и флакончиками духов, вообще ведут себя расковано. А этот «рыжик» сидит на диване и о чем то думает. На секретаршу не обращает внимания. «Голубой» или импотент?