NEXT 3. Маски сброшены
Шрифт:
Тощища!
Сашка, как всегда, опаздывает. Привычка всех женщин — и молодых, и старых. Во первых, для макияжа и выбора наряда требуется немалое время. Во вторых, проверить терпение кавалера и его действительное отношение к ней. Выдержит, не сбежит — есть надежда на развитие начатого романа, сбежит — туда ему и дорога, придется искать замену.
Федечка не сбежал. Запланированные переговоры по поводу разбега, откладывать нельзя — его ожидает Окимовск с желанным заводом и не менее
Наконец, девушка выпорхнула разноцветной бабочкой, не разглядывая толпу, сразу направилась к ожидающему ее парню.
— Приветик! Куда пригласишь, кавалер? Заранее говорю: ни ресторанов, ни танцулек. Устала и от того, и от другого.
Ответ заранее подготовлен. Многомесячное общение с изящной студенточкой позволило изучить ее вкусы и пристрастия. Дискотек на дух не выносит, рестораны и забегаловки презирает, об»ятия и жаркие поцелуи под луной считает приземленными. Зачем, если значительно приятней заниматься любовью в комфортабельной комнате с притушенным светом и мурлыкающей музыкой из приемника?
— А если — в аквапарк? Поплаваем в теплой водичке, порезвимся.
— Вот это что-то новенькое! — заинтересовалась Сашка. — А он не закрыт?
— Откроем, — уверенно заявил Федечка — У меня в бумажнике лежит ключ от всего города. Этакий всеядный «Сезам».
— Если так — поехали.
Не прошло и часа, как они оказались возле под"езда аквапарка. Наружная иллюминация погашена, но двери не заперты и в фойе еще горит свет.
— Так я и думала — облом!
— Погоди горевать. Поглядим, как сработает мой «сезам».
Дежурный — парень в джинсах и с засаленной косицей, перехваченной аптекарской резинкой, загородил дорогу.
— Все, детишки-старикашки, лавочка закрыта. Дядечка утомился. Завтра — милости просим...
Федечка с таинствнным видом подошел к стражу водного заведения вплотную. Носом к носу.
— Мистер, а если еще одно включение? Только для ViR-персон?
— Ты что ли персона, рыжий?
— Рыжий-красный, значит опасный. Показать удостоверение? Будь готов — всегда готов!
При виде приятной «зелени» парень расплылся в улыбке, глаза замаслились.
— Ага! Вижу — настоящие VIR-персоны. Без обмана. Сейчас включу.
— Водное удовольствие только для двоих, бабушкам и детишкам вход строго воспрещен. Сговорились?
Вторая стобаксовая бумажка отправлена вслед за первой.
— Будь сделано, — еще больше подобрел парень. — Где желаете порезвиться?
— Как это где? Конечно, в море-океане.
Заиграли, заморгали разноцветные светляки. Заревели трубы, загрохали барабаны, завизжали флейты.
— Эй, Бах-Бетховен! — не выдержав, закричал Федечка. — Сбавь обороты! YIR-персоны глохнут!
Стоящий
Под сводом огромного зала разместились водопады и омуты, водовороты и тихие заводи. На водной глади призывно покачиваются лодки и плотики, спасательные круги и большие шары, надутые гуси-лебеди в увеличенном масштабе. Все удовольствия для любого возраста и темперамента: и холериков и сангвиников.
Вволю наплававшись и нанырявшись, молодые люди легли на плотики, причалили их друг к другу.
— Эй, на мостике! Смени пластинку на более тихую. Дай поговорить.
Оператор убавил звук до едва слышного. Предчувствуя дополнительное долларовое вливания, он был готов исполнить любое желание богатого придурка. Даже заставить водопад изливаться в другом направлении — вверх.
— Все-таки у тебя патология, заскок на этом парне, — поставила диагноз Сашка.
Не ехать же молча?
— Финальный заскок, Сашуля. Вполне безобидный.
Разговор ни о чем набирает обороты. Подготовка к более серьезной, болезненной для обоих теме. Высказаться прямо, в лоб, Лаврикову мешает дурацкая, несовременная порядочность.
Сашка насторожилась. Изученный с головы до ног любовник ведет себя как-то необычно. Не пытается обнять, поцеловать. Вместо этого — странные признания едва знакомого мужчины.
— Безобидный — это я усекла. А почему финальный?
И снова Федечка не решился на полную откровенность.
— Просто такое ощущение, будто я никогда больше не попаду на водные, детские аттракционы. Потому, что все последующие забавы будут... взрослыми.
— Странные, я бы сказала, ощущения. Слишком серьезные, даже без присущей тебе иронии.
— Ирония, дорогая, всего лишь маска для легко ранимой души, — поправляя очки, наставительно промолвил экслюбовник.
— Это у кого ранимая душа? — иронически осведомилась девушка, оглядывая аквапарк. Даже поискала под потолком, прошлась взглядом по терпеливо ожидающему «оператору». — Не вижу.
— А ты повнимательней погляди на плотик слева... Видишь, как я страдаю? — изобразил хитрец мучительную гримасу.
— Не верю, притвора! Ты — броненосец.
— Картонный... А на самом деле... Правда, Саш, даже бумажный.Скажи, ты меня хоть чуть-чуть любила?
Объясняются обычно под луной, в кустах, в комнате, а тут — Аквапарк, любопытный взгляд оператора... Чушь несусветная! Но сказанного уже не перечеркнуть и не спрятать. Тем более, что вопрос — не о настоящем, о прошлом. Этакая любовная ностальгия. Расставаться нужно красиво, снова подумал Лавриков.