Невыдуманные истории
Шрифт:
начнется по-другому.
«Общество мертвых поэтов»! Какого черта именно этот фильм и именно в этот вечер? Не
знаю. Когда дочь задает вопрос, на который сложно ответить, я обычно говорю: так устроен
мир, дорогая. За ночь до школы и через двадцать лет после нее мне случайно попадается на
глаза фильм о гениальном педагоге. О свободном, творческом, талантливом человеке, который перевернул сознание учеников, научил их главному — мыслить.
Так устроен мир, подумала
Проспала. Банально проспала «Вітчизняну історію». Вот оно, настоящее вхождение в образ.
Вывод первый — я не изменилась.
Школа утром — это совсем не такая школа, как на родительских собраниях вечером. Она
живая. Другой свет, другой звук и пахнет по-другому. Смешанные ощущения ТОЙ тревожности
и ЭТОЙ ностальгии. На входе дежурные проверяют «сменку». Меня не остановили — я
взрослая. Странно, а что, у взрослых обувь чище? И они не оставляют комья грязи «по всему
этажу, как не стыдно, Марьиванна полы все утро натирала»!?
Все-таки ностальгия. Тревожность уходит. У меня карт-бланш. Джекпот. Грин-карт. Я —
взрослая.
Нашла нужный кабинет, уселась на подоконник в коридоре. Мне можно!
Школа! Вот ты! Здравствуй! Белые потолки… Зеленые стены… Фотографии в рамочках…
Бог мой, на каждой — мэр! Мэр с детьми, мэр с учителями, мэр награждает, мэр танцует...
Дежавю. Лица другие. Рамки те же.
Из кабинета выбежала девчушка, прикрывая ладошкой мобильник:
— Да, мам, у меня урок, да, хорошо, взяла, конечно, до хоро…
— Выключила телефон и зашла в класс! Взяли моду.
Дежавю в квадрате. Думаю, это завуч. Не вижу, спинным мозгом чую. Ее тон за двадцать
лет не изменился ни на йоту. Не только тон, но и построение предложений. Без подлежащего, без «кто-что». ВЫКЛЮЧИЛА и ЗАШЛА! Без дополнений и обстоятельств. Вот она, тема, всплыла. И «повелительное наклонение» заодно.
Из кабинета №13 доносится продолжение: «Так! Сели на места! Я сказала, СЕЛИ!»
Я поняла, чем пахнет в школе. Превосходством взрослого. Устойчивый запах. Перебивает и
булочки, и котлеты. Унижение. Хамство. Власть. Глупость.
Школа! Вот ты! Здравствуй!
ЗВОНОК. Такой же. Всегда заставляющий вздрогнуть. Громкий, визжащий, переходящий в
истерику.
Вышли «мои». Точнее, шумно вывалились из класса. Смеются. Кидаются тетрадями.
— Димка, дай домашку по матеше списать!
Фух. Дети, слава богу, тоже не изменились. Хотя нет, вон тот симпатичный паренек
поцеловал девочку в коридоре. В щечку, но тем не менее. Девочку! На глазах у всех! Смело.
Демократическая пыль таки просочилась сквозь школьные щели. Джинсы, распущенные
волосы,
Моя директриса Лариса Георгиевна раз в неделю непременно проплывала по широкому
вестибюлю, контролируя нравственность подрастающих девиц. Как коронованная особа, она с
начесом до потолка и в платье до пола снисходила до челяди, дабы собственноручно собрать
дань. Томно манила пальцем жертву, которая покорно останавливалась, молча снимала с себя и
хоронила в царственной ладони нехитрые украшения. (Потом приходили родители, униженно
выслушивали лекцию о вреде мещанства и получали ценности назад).
Мой первый урок. АЛГЕБРА.
Я любила математику в школе, чесслово. Хотя прикладная часть предмета в моей взрослой
жизни ограничивается элементарной арифметикой (рубль сорок плюс два восемьдесят).
Тихонько села за последнюю парту. На свое место.
На доске тема урока: «Знаходження найбільшого та найменшого значень функції».
Что-то вроде знакомое... или нет?
— Сідайте, будь ласка, діти. Сьогодні нова тема. Теорема Вейерштрасса.
КОГО? Чуть не сказала вслух. Это что, из новой программы? Я не то что не помню, даже
ассоциаций никаких!
— Якщо функція неперервна на проміжку від А до Б включно, то вона набувае найбільшого
та найменшого значень на цьому проміжку.
Сильно захотелось спросить: «Мужчина, вы сейчас с кем разговаривали?»
Мимо меня пролетела записка. Я отвлеклась от Вейерштрасса и заинтересовалась
одноклассниками. Дежавю в кубе. Это они или мы? Вон же, на первой парте, сидит наш Саша
Носков и нервно дергает ногой. Он, конечно, одет по-другому и зовут его теперь Никита, но
это ОН! Мальчик, до слез переживающий каждую оценку, вечно измазанный мелом Саша. Где
он теперь? А за ним сидит Ленка Марченко! Точно, она! И косичка та же. Она собиралась в
«мед» и алгебру вслух презирала, я помню. Поступила. Через полгода вышла замуж за (по-
моему) индуса и уехала. Ирка-отличница на первой парте! Лицом к лицу с учителем. Руку
тянет правильно, как положено, как надо. Теперь она бухгалтер, двое детей, муж пьет...
— ДО ДОШКИ ПІДЕ…
Очнулась. Это словосочетание, наверное, одинаково звучит на всех языках мира. Я
пригнулась рефлекторно вместе со всеми. Повезло. Не вызвали. :) После звонка подошла к учителю.
— Скажите, а как эту теорему можно применить на практике?
Через десять минут переформулировала вопрос:
— Могу я, гуманитарий, как-то использовать эти знания?
— Ну… можете рассчитать оптимальные размеры коробки.