Невыдуманные истории
Шрифт:
Я не знаю, что делать, но делать что-то надо. Последнее, что сказал мне юрист — «дело не
имеет судебной перспективы». Да, я уже поняла: никто не виноват в том, что мой ребенок
после менингита катался 24 часа в душных поездах. Никто не вернет потраченных денег.
Никто внятно не сможет объяснить белорусской заплаканной девочке причину, по которой ее
сестричка не приедет. Все потому, что НЕ ТУ СТРАНУ НАЗВАЛИ ГОНДУРАСОМ.
«MediaPost», on-line, 2008 г.
ЧТО
— А вы Пушкина ПОЛНОСТЬЮ знаете??
— ЗНАЮ! А Л Е К С А Н Д Р. С Е Р Г Е Е В И Ч. П У Ш К И Н.
В воскресенье меня разбудил звонок.
— Послушай!!! — завизжала трубка.
Опуская правила приличия, без всяких волшебных слов типа «привет» или «извини, что
разбудил» мой товарищ взахлеб читал до боли знакомые строки. Что-то в них было не так.
— Край лукомор'я дуб зелений.
І золотий ланцюг на нім:
Щодня, щоночі кіт учений
На ланцюгу кружляє тім…
— В смысле? — спросила я.
— В прямом! — ответил товарищ.
Пользуясь воскресеньем, мой друг решил проверить уроки сына-пятиклассника. На глаза
попался учебник «Зарубежная литература». Открыл. Прочел. Не понял. Позвонил. Разбудил
жену, удостоверился, что не сошел с ума, и перезвонил снова. Потом перезвонил еще как
минимум трижды, и с каждой новой главой читал на тон выше. На пункте «рекомендовано для
внеклассного чтения» перешел на фальцет. Через час я знала наизусть программу зарубежной
литературы за 5-й класс. Контрольный в голову выглядел так (дословно):
— Нет, ты чуєш!? Травка зе-ле-ні-є! Сонечко бли-щить! Ластівка з весною в хату к нам
летить!
— Угу, а можна, я напишу тільки зе-ле-ні-є?
Не смешно, решил товарищ и повесил трубку. Впереди его, видно, ждала математика.
Неподготовленный советский родитель был в шоке. Шкала несгибаемых ценностей
рассыпалась, как пазлик.
«Зачем переводить Пушкина детям, понимающим русский? — возмущался он. — Нет, я
понимаю, зачем переводить классику, и ничего не имею против Пушкина по-японски, но
нашим-то зачем?»
Вопрос спорный. Спорить не хотелось. На самом деле я прекрасно отношусь к украинскому
языку. Не к разговорам о том, как нам, украинцам, стыдно его не любить, а к настоящей, колоритной мове. Обожаю. В институте мы часами слушали Остапа из Полтавы, о чем бы он ни
рассказывал — это был шедевр. Потрясающий язык, пересказать невозможно, я даже
половины аналогов не находила в русском. Некоторые фильмы и мультфильмы с хорошим
украинским дубляжом мне нравятся
Котляревского я перечитывала раз восемь. Короче, к мове я со всей любовью, а к переводам —
так себе.
Я пошла к соседке и спросила, в каком классе учится ее дочь. У нее было 3 дочери-
школьницы, и, по теории вероятности, одна должна была быть в пятом. Мне повезло.
Олександр ПУШКІН (1799 — 1837). Вступ до поеми «Руслан і Людмила». Для вивчення
напам'ять.
Край лукомор'я дуб зелений.
І золотий ланцюг на нім:
Щодня, щоночі кіт учений
На ланцюгу кружляє тім.
Может, я не очень хорошо розумию державну мову, но у меня, честно говоря, ассоциация
четкая — кот, к дубу прикованный цепью, и кружит, бедняга, вокруг дуба по строго
определенному диаметру.
Іде праворуч — спів заводить,
Ліворуч — казку повіда.
Дива там: лісовик там бродить,
В гіллі русалка спить бліда.
Тут совсем неясно. Мало того, что украинская русалка почему-то спит, она еще и бледная.
Хотя, может, она и прилегла потому, что заболела?! Оригинальная пушкинская, если мне не
изменяет память, бодрствовала. По крайней мере, на ветвях сидела и не выказывала никаких
признаков недомогания.
На невідомих там доріжках
Сліди нечуваних страхіть;
Там хатка на курячих ніжках
Без вікон, без дверей стоїть.
В детстве словосочетание «следы невиданных зверей» вызывало ощущение сказочности, чувство необыкновенного и диковинного. Не буду терзать этимологию словосочетания
«Нечуваных страхить», но, читая ребенку на ночь, я бы эту строчку «случайно» пропустила.
В примарах там ліси й долини;
Там на світанні хвиля лине
На берег дикий пісковий,
І тридцять витязів чудових
Із хвиль виходять смарагдових,
Та ще й дозорець їх морський.
Не знаю, кто такой «дозорець», но как-то неудобно перед дядькой получилось. Он, по
Пушкину, вроде как главный у витязей прекрасных, а в сочетании с украинскими