Невыдуманные истории

Гин Анна

— Мамы, оставьте нас ту-у-у-ут! — ныли дети, вцепившись в пальмы. Они плакали, прощаясь с аниматорами, и пытались целовать воду в бассейне. Уезжать правда не хотелось.

Еще больше не хотелось улетать — снова на самолете, но вариантов не было.

До автобуса нас провожали все, включая тех, кто раньше не выходил из бара. Выносили нам

«последнюю халявную» дозу бузлу, громко чокаясь с криками «на посошок». Последний тост

произнес Толик из Полтавы.

— За русское счастье, — сказал

он, — высоко поднимаю бокал с турецкой водкой. — За

«ол инклюзив». Ура!

Мы так и не смогли разобраться в смешанных чувствах и всю дорогу обратно пытались

выяснить, это был веселый тост или грустный? Зато долетели быстро, почти незаметно.

— Запускай! — заорал знакомый голос в родном аэропорту. Ворота с грохотом открылись, и

мы вернулись. Блин, а у ВАС холодно...

Еженедельник «MediaPost» № 25 от 12 июля 2007 г., колонка «Невыдуманная история»

ЧЕРНЫЕ ЛЕБЕДИ — ИДЕАЛЬНАЯ СИСТЕМЫ ОХРАНЫ

Вы когда-нибудь были на птичьем дворе? Нет? А я когда в мультфильмах видела, так себе все и представляла.

Фазаны, павлины, необычные куры, говорящие попугаи и редкие черные лебеди. Все это поет, кричит, гудит и машет

крыльями в обычном частном доме на Салтовке. Всего — около ста экзотических птиц.

В дом Валентины Цыганенко мы приехали шумной съемочной группой из четырех человек.

Калитка была открыта. Как только я коснулась ручки, послышался очень странный звук. Похожий

на гудок парохода. Это они. Лебеди. «Идеальные охранники, — смеется Валентина Цыганенко, хозяйка, — собака на чужих реагирует не так быстро». Красавцы! Я думала, что черные лебеди

— это такие же, как белые, только черные. Ни фига. Они совсем другие. Хвост пышный, немного

вьется, шеи длинные, но не мощные, скорее изящные.

К вольеру мы подошли с хозяйкой, тогда Гоша и Маша успокоились. Теперь их голоса

звучали традиционно, по-птичьи. Валентина повела нас на экскурсию по двору. По птичьему

двору. «Пуховые куры» — действительно пуховые, то есть перьев нет совсем, только пух.

Огромный «петух-брама» — ростом с холодильник «Донбасс», я вообще не знала, что кто-то

из породы куриных может иметь такой неприличный размер. Он сидел на ветви в вольере и

делал вид, что орел. Надо признать, не без оснований. Павлин Яша нагло разбросал хвост, точнее перья, по вольеру. Они с брамой соседи. Делят жилплощадь неспроста. Хозяйка

объяснила: если павлин живет один, он ведет себя как аристократ — капризничает и

перебирает харчами. А в большой семье — нормально. Ест все и клювом не вертит.

Очень

любит малину и косится на соседний вольер, точнее, на Машу. Но Маша ноль внимания, у нее

отличный Гоша. :) Она от мужа ни на шаг, плавают только парой.

— Ужасно не любят грязную воду, — рассказывает хозяйка, — неделю не поменяешь, они

так ругаются! Особенно Гоша, сам в воду не идет и подругу не пускает.

Они — редкий вид — австралийские черные лебеди. Венец коллекции Валентины

Цыганенко. Она уже много лет увлекается птицами. Страсть перешла по наследству от отца-

голубятника.

— Почему птицы? — спрашиваем.

Говорит, птицы — секрет молодости и долголетия. Маме Валентины уже девяносто, она

себя прекрасно чувствует и с удовольствием возится с птенцами. А все начиналось с милого

подарка на день рождения:

— Друзья притащили двух фазанят, потом мне захотелось павлинов, потом лебедей, и

пошло-поехало...

Чтобы купить парочку черных лебедей, Валентина Цыганенко продала машину. Правда, старенькие «жигули», но все-таки... Говорит, не жалеет, — теперь в доме никогда ни у кого не

бывает плохого настроения и ничего не болит. Такая птицетерапия. Когда мы познакомились с

Катей, попугаем-жако, я убедилась, плохого настроения здесь действительно не бывает. Катя

— не говорящий, она говорливый попугай. Рот не закрывается. Говорит голосами всех ста

домочадцев. Пародирует фазанов, павлинов, кур и петухов — отличить невозможно. А еще

«звенит», как телефон, так что хозяйке приходится по двадцать раз на день бегать на ложный

вызов.

Подошли к клетке, Катя насторожилась.

— Ну, поговори, Катюша, — уговаривала хозяйка.

Нет, насупилась и смотрит исподлобья. Валентина Ивановна достала из кармана орешек

кешью:

— За кешью она и спеть может, и даже сплясать.

Катя взяла орешек в руку, ой, в лапу, низко наклонила голову, открыла клюв, чтобы куснуть

заветное лакомство, и, почувствовав на себе пристальные чужие взгляды, которые уставились

на нее в ожидании сенсации, резко повернулась к нам и сказала, чтоб отвязались: «ТРА-ТА-

ТА».

Мы расхохотались. Катя запросто могла бы сказать: «Люди, не могли бы вы перестать на

меня пялиться и дать пожрать спокойно»,— но это было бы тривиально. Голос — абсолютно

человеческий, аж страшно. После угощения черешенкой Катя чуть подобрела и сообщила (с

великолепной дикцией): «ОЧЕНЬ ВКУСНЕНЬКО».

— Это еще что, — расхваливала любимицу хозяйка, — вы бы слышали, как она по

телефону разговаривает!

Верю. Эта точно треплется часамаи, про погоду там, политику, разное.