Невольник
Шрифт:
— Что, что со мной?
Слова доносятся откуда-то издалека.
— Плоды Пальмы памяти в сочетании с алкоголем, моя милая Лорелея, приводят к любопытным результатам.
Глава 15
Лин
— Да уж, — пробурчал Шеоннель, усаживаясь на подоконник, — вот и поговорили.
— А я тебя предупреждал, что не стоит обращаться к этому старому извращенцу! — сварливо напомнил я.
— Во всяком случае, мы узнали, что Лару пока не угрожает смертельная опасность, —
— Да, в понимании Кардагола ему пока ничего не угрожает, — скаля зубы в "радостной" улыбке отозвался я. — Только вряд ли понятия об опасности у Кардагола и Ларрена совпадают.
— Во всяком случае, умереть Кардагол ему не даст, — его полуэльфийское высочество все еще пыталось быть оптимистичным.
— Ага, Лару очень повезло, что пределы угрозы для его жизни и здоровья будет устанавливать такой разумный тип, как Кардагол.
Я даже искренний восторг изобразил, когда это сказал. Только Шеон почему-то не обрадовался.
— Как насчет того, чтобы взять гарем штурмом? — жизнерадостно предложил я.
Предложение не вызвало у Шеона восторга, он посмотрел на меня, как на ненормального и предложил поспать. Мол, время позднее, мы умотались, и вообще с проблемой нужно переспать, особенно, если она не решаемая. Хм, интересно, где наш ушастенький таких премудростей нахватался? Не иначе как от матушки моей. Это в ее стиле — чуть что, так сразу переспать. Я предложил Шеону отыметь эту самую проблему в "собачьей" позе, на что полуэльф покраснел и удалился, возмущенно пыхтя. Надо же, какие мы стеснительные!
Поскольку ушастый меня покинул, а делать больше было нечего, я последовал его совету и лег спать. Приснилась какая-то фигня. Самый настоящий психоделический бред, как сказала бы мама.
Сначала Саффа снилась, что-то сказать мне пыталась, а я ее не слышал, будто оглох. Вижу, что говорит, а что — не слышу. Вообще ничего не слышу, кроме стука собственного сердца. Пытался крикнуть ей, предложить написать, что она сказать хочет, но крика своего не услышал. Не люблю я такие сны — неконтролируемые. Хотел проснуться, не получилось. Только сон изменился. Теперь передо мной блондинчик вертелся. Тот самый, которого мы на аукционе видели. Улыбается скотина мерзко так и мурлычет:
— Просрал ты друга своего Ларрена, малыш.
Можно было бы вежливо огрызнуться на малыша, но я решил не делать резких движений. Уж больно сильно магией от этого блондина разило. Когда я его в реальности видел, я этого совсем не чувствовал, а тут прямо-таки смердит от него силой.
Жалко, что я не особо вникал, когда отец вбивал мне в голову курс по вещим снам. Ну не сновидец я, не сновидец! Мне сны раз в сто лет снятся, так зачем было в эту тему при обучении углубляться? Теперь вот пожалел. Знал бы как правильно вести себя с этим существом.
— Это как это я его просрал? — вежливо полюбопытствовал
— Раком… или по-собачьи, если тебе так понятнее, — с ехидной ухмылочкой возвестил блондин и уточнил, — вот сейчас его Гарей раком поставит и… хи-хи… вызнает у него все ваши секреты.
— Лара раскрыли? — насторожился я.
— Еще как раскрыли. Завтра устроят ему публичное утопление, — блондин одарил меня ласковой улыбкой, — точнее не совсем публичное. Приглашены избранные обитатели гарема, посторонним вход запрещен. Так что ты этого зрелища не увидишь.
Он вроде бы еще что-то бормотал о том, как очаровательно будет смотреться утопленный Ларрен. Особенно в том женском виде, в котором сейчас пребывает. Я перестал прислушиваться к лепету этого странного типчика. Да и вообще как-то не по себе мне стало от таких новостей. Нет, я понимаю, что с моим уровнем знаний по сновидению невозможно точно определить, вещий сон это или просто кошмар. А если не просто кошмар? Если Лара завтра казнят? Утопят. Дурацкая смерть… или дурацкий сон? В любом случае, приятного мало, так что я проснулся с перепугу. Проснулся и понял, что все еще сплю. Потому что блондин никуда не делся. Устроился на краю моей кровати и кокетливо так кончик длинной пряди волос покусывает, поглядывая на меня из-под ресниц.
— Ты кто такой? — поинтересовался я у блондина.
— Я тебе снюсь, — с честными глазами заверил он.
— Угу, а я тебе, — буркнул я и предположил, — ты знакомый Ларрена?
— Можно и так сказать, — помахивая ресничками и многозначительно улыбаясь, поведало это чучело и растаяло в воздухе. Нет, ну, правда! Не телепортировался, а именно растаял, как будто был настоящим призраком. Я выругался и… проснулся. На этот раз действительно проснулся.
Ларрен
Не понимаю, где я. Что со мной? Взгляд не могу сфокусировать. Глаза болят, и ломит все тело, как при болезни. А пахнет морем. Почему морем? Где-то рядом Аргвар? Но почему он тогда молчит? Не в его это обычае — прийти и хранить молчание. Ах, нет. Не молчит. Нет, это не он. Не может Аргвар так жалобно поскуливать женским голосом. Губы пересохли. Пытаюсь спросить, кто здесь, но получается не сразу. И подвывание сразу становится громче. Сквозь всхлипывания слышны слова, но я их не понимаю.
Так, нужно что-то с собой делать. Нужно сесть. Не получается. Закрываю глаза в попытке сосредоточиться. Результаты исследования собственного организма не вдохновляют. Руки связаны за спиной и пальцы уже затекли, не слушаются. Ноги в лодыжках тоже чем-то перетянуты. Это кто же так меня? Так, что я помню последним? Султан. И фрукты какие-то, умопомрачительно вкусные. И свой голос, рассказывающий о Лине и Шеоннеле. Стыдно-то как! Как я мог, почему?!
От этой мысли мозг резко проясняется, как и зрение. Я лежу на песке у воды. Песок чуть теплый, утро. Солнце лишь немного поднялось над горизонтом.