Невинные
Шрифт:
— Эй, детка, — промямлил он. — Ты выглядишь шикарно.
Обняв Джордана, Эрин спрятала лицо у него на груди.
12 часов 47 минут
Рун смотрел, как Эрин прильнула к солдату. Первым делом она вспомнила о Джордане, как тому и следует быть. У Руна тоже есть свои обязательства.
— Где графиня? — спросил он у Христиана.
Тот лишь покачал головой.
— Когда вагон взлетел на воздух, я видел, как ее с Надией вышвырнуло
На солнечный свет.
Христиан указал поверх большинства обломков.
— Судя по траектории, их отбросило куда-то по ту сторону путей.
Рун поглядел на Эрин и Джордана.
— Ступайте, — сказала женщина и принялась помогать Стоуну, севшему и начавшему неуверенно подниматься на ноги. — Встретимся рядом с кардиналом Бернардом.
Избавленный от этой ответственности Рун припустил вслед за Христианом. Молодой сангвинист побежал трусцой через поле, перепрыгивая ямы легко, как жеребенок. Его взрыв будто и не затронул, зато у Руна тело саднило повсеместно.
Едва оказавшись по ту сторону путей, Христиан вдруг метнулся влево — наверное, что-то заметив. Рун изо всех сил старался поспеть за ним.
Из пелены дыма, прихрамывая, появилась высокая фигура.
Надия.
Христиан, подбежавший к ней первым, крепко ее обнял. В предыдущих миссиях Церкви они с Надией частенько служили бок о бок.
Рун наконец доковылял до них.
— Что Элисабета?
— Демоническая графиня еще жива, — Надия указала на груду в паре сотен ярдов дальше. — Она сильно обожжена.
Рун поспешил к укутанному плащом телу.
Христиан последовал за ним вместе с Надией, по пути вводя ее в положение дел команды.
— А что с Леопольдом? — поинтересовалась Надия.
Лицо Христиана омрачилось.
— Он был в кухонном вагоне, ближе к взрыву.
— Я продолжу его искать, — решила Надия. — А вы двое ступайте позаботьтесь о ее светлости. Подготовьте ее к отправке.
Как только Надия скрылась в дыму, Рун одолел остатки дистанции, отделявшей его от Элисабеты. Надия накрыла графиню ее же дорожным плащом. Преклоняя колени рядом с грудой, он уловил ноздрями запах обугленной плоти.
Рун коснулся поверхности плаща.
— Элисабета?
Услышал в ответ тоненькое хныканье и преисполнился жалости. Элисабета вошла в легенды своим умением сносить боль. Чтобы дойти до такого, она должна вытерпеть несносные мучения.
— Ей нужна кровь, чтобы исцелиться, — сказал Рун Христиану.
— Свою я не предлагаю, — ответил тот. — А у вас лишней нет.
Рун склонился к плащу, не осмеливаясь приподнять его, чтобы взглядом оценить степень повреждений. И все же подсунул руку под плащ, ощупью отыскав ее ладонь. Несмотря на боль, которую это должно было причинить, Элисабета сжала его пальцы, цепляясь за них, как за спасение.
Я спасу тебя, мысленно пообещал он.
И посмотрел на полуденный небосвод, на чистую голубизну, запятнанную грязными кляксами дыма.
Куда
12 часов 52 минуты
Вертолет, стремительно приближавшийся на бреющем полете, сел на непострадавшем участке поля. Пилот распахнул окно и взмахами стал подзывать группу подтягиваться к краю зоны взрыва.
— Должно быть, это за нами, — сказал Джордан, узнав дорогой вертолет — близнец того, который вывез их из пустыни у Масады пару месяцев назад.
Он взял Эрин за руку, и они вместе побрели через обломки к вертолету. У него ноги подкашивались, но Эрин вроде бы почти не пострадала. Джордан смутно помнил, как Рун вырвал Эрин из его объятий и выбросился через окно как раз перед тем, как поезд взорвался.
Скорее всего, молниеносная реакция Руна спасла ей жизнь.
Вероятно, следует простить священнослужителя-сангвиниста за его предыдущие действия, за то, что он насытился кровью Эрин и бросил ее умирать в катакомбах под Римом, но Джордан все равно не мог найти в душе достаточно благорасположения для этого.
Впереди винт вздымал с земли пыль и клочья травы. Пилот в знакомом темно-синем мундире швейцарского гвардейца указал назад, жестом приглашая их забираться.
Эрин, вскарабкавшаяся на борт первой, протянула руку Джордану. Проглотив гордыню, он принял ее и позволил Эрин помочь ему забраться в машину.
Пристегнувшись, Стоун через распахнутую дверь поглядел на сангвинистов. Клубы пыли скрывали все, кроме силуэтов приближающихся Христиана и Руна. А между ними покачивался неровный черный тюк, полностью скрытый плащом.
Графиня.
Вслед за ними из тучи пыли вынырнул Бернард, несший труп отца Амбросе. А за ним брела Надия.
Христиан и Рун забрались внутрь. Усевшись, Рун завладел Батори, укутанной в плащ, пристроив ее у себя на коленях и положив ее голову себе на плечо.
— Леопольда не нашли? — осведомился Джордан у Христиана.
Молодой сангвинист лишь покачал головой.
Пришедший Бернард протянул им свою ношу. Христиан принял ее, и они вдвоем пристегнули тело Амбросе ремнями к носилкам, действуя быстро и сноровисто, словно проделывали это прежде уже тысячи раз.
А ведь, наверное, так оно и есть.
Кардинал отступил от вертолета, пропуская на борт Надию. Постучав пилота по плечу, она показала большим пальцем вверх, давая знак взлетать.
Бернард, как и задумано, остался, чтобы объяснить все полиции, подать эту трагедию общественности в нужном свете. Работа нелегкая, особенно в свете его неподдельного горя.
Под рев двигателей винты закрутились быстрее, и вертолет оторвался от земли. Набрав достаточную высоту, он сделал круг над местом катастрофы. Прижав лица к окнам, все внимательно осматривали землю внизу и в конце концов пришли к прискорбному, неизбежному заключению.