Невинные

Роллинс Джеймс

А тот воспользовался секундой замешательства, чтобы взять на мушку Искариота, оставшегося у края кратера. Выровняв дыхание, прицелился в центр тяжести этого субъекта, не рискуя стрелять в голову с такого расстояния, особенно при таком дефиците боеприпасов — каждый патрон на счету, — и нажал на спусковой крючок, намереваясь завалить этого типа снова, пусть хоть ненадолго. Может быть, войско, временно лишившееся предводителя, удастся обратить в бегство.

Но как только он выстрелил, огромная туша шакала метнулась перед

Искариотом, принимая пули торсом, спасая ублюдка. Черная кровь хлынула по боку твари, но та как ни в чем не бывало тут же принялась рыскать взад-вперед, оберегая хозяина.

Искариот отступил за край, скрывшись за ним от выстрелов.

Трус.

А совсем рядом чернокожий амбал быстро оправился, снова ринувшись вперед и увлекая за собой ближайших стригоев. Он зарычал, оскалив длинные клыки.

Вызов принял Агмундр, выскочивший навстречу.

Великан против великана.

Но схватка была отнюдь не на равных.

Агмундр, черпая силы в святости этого места, взмахнул длинным мечом так стремительно, что тот свистнул в воздухе, чисто сняв с плеч голову стригоя, продолжавшую скалиться на лету.

Джордан дал очередь по орде, атаковавшей слева.

Вингу и Христиан метнулись направо.

Рун и Бернард прикрывали тылы.

Элисабета держалась у края колодца, не мешая и не помогая, а просто прикрывая отход Томми неизвестно куда.

Эрин выстрелила из-за плеча Джордана, попав льву аккурат в глаз, заставив кубарем покатиться под ноги Агмундру, где взмах его огромного клинка перерубил твари глотку.

Джордану стало жалко окаянное создание. Оно не напрашивалось на обращение в то, чем стало. Но жалостью милосердия не купишь.

Он продолжил стрельбу.

Агмундр предстал перед вторым львом, приплясывая перед ним. Оба противника высматривали слабые места, но затем в викинга врезался массивный шакал, набросившись исподтишка и вонзив мощные челюсти ему в бедро.

Джордан выстрелил бестии в плечо, но та даже не вздрогнула.

Зарычав, Агмундр упал на песок и перекатился на спину. Шакал разжал зубы, выпустив его толстую ногу и ринувшись к горлу. Джордан выстрелил зверю в морду — но услышал лишь сухой щелчок. Патроны кончились.

Будь оно неладно…

Он бросился вперед, занося автомат, чтобы воспользоваться им как дубинкой. Но прежде чем успел опустить его, разинутая пасть поднырнула под меч Агмундра. Желтые зубы впились викингу в горло.

Агмундр дрыгнулся от нападения — и тут же обмяк, как только шакал вскинул голову, вырвав у викинга все горло.

Холодная кровь брызнула Джордану на руку.

Он отпрянул.

Шакал повернулся к нему, роняя из пасти кровь и слюни, сбегающие по серой шерсти на золотистый песок. Его массивные ляжки напружинились, а затем он прыгнул прямо на Джордана.

И весь мир Стоуна обратился в желтые

клыки и ужасающий вой.

16 часов 36 минут

Рун ринулся на защиту Джордана. Уголком глаза он видел, как Агмундр упал, а солдат прыгнул на помощь, но напоролся на ту же пасть, которая отняла жизнь у могучего викинга.

Рун всем телом врезался в бок громадного шакала. Челюсти бестии с лязгом захлопнулись менее чем в дюйме от лица Джордана. Проскользив по песку, зверь развернулся к новому противнику, скребя когтями по песку и царапая лежащее под ним стекло.

Рун держал окровавленный карамбит перед собой, беззвучно молясь, чтобы Бог дал ему сил заступиться за остальных. Сам воздух был напоен кровью, потому что Христиан, Бернард и Вингу продолжали свою пляску среди темной орды. Багровый туман взывал к его собственной крови, искушая щедро испить из этого источника.

Рун задержал дыхание, чтобы ничего не чуять.

Шакал напротив впился в него злобным взглядом красных глаз. Серая шкура на загривке ощетинилась. Он с рычанием оскалил желтые зубы в могучих челюстях.

И прыгнул. Рун не тронулся с места, крепко упираясь ногами в песок, выбросил руку вперед, вонзая карамбит между острыми зубами глубоко в пасть зверя. Изо всех сил, какие нашлись, вогнал клинок сквозь нёбо в мозг твари — и выдернул руку.

Бестия рухнула, черная кровь пеной хлынула из пасти, замарав собой песок, и заскребла передними лапами по морде, скуля от боли.

Жалость всколыхнулась в груди Руна при виде твари Божьей, обращенной в это уродливое чудовище. Наконец, алый блеск незрячих глаз потускнел, сменившись бурым, — бестия освободилась от проклятия.

Возрадоваться ее освобождению Рун не успел.

Чудовищная сила обрушилась на него сзади, повергнув на песок, лицом прямо в темную шакалью кровь. Клыки полоснули по спине, раздирая доспехи и кожу, длинный коготь зацепился за ребро.

Рун завопил — одновременно со львом, торжествующе взревевшим над его телом.

Глава 52

20 декабря, 16 часов 37 минут

по центральноевропейскому времени

Сива, Египет

Томми в панике забарахтался в затопленной пещере, обеими руками зажимая рот. Не в силах удержаться, конвульсивно набрал полные легкие воды, запылавшей в груди пожаром. Руки и ноги его молотили во все стороны, ударяясь о стены пещеры, пока тело пыталось исторгнуть это пламя, кашляя и давясь подкатывающим под горло желудком. Но заменить ее было нечем, кроме другой воды.

Он бился, пока не утратил волю к борьбе, повиснув недвижно.