Невинная страсть

Хайатт Бренда

— Это не составит труда. Могу я тоже попросить об одной услуге?

— Разумеется, — сказал Люк.

— Завтра и, возможно, послезавтра я буду занят расследованием, о котором уже говорил тебе.

— Что это за расследование? — с любопытством поинтересовался Маркус.

Ноуэл раньше не говорил Маркусу о Черном Епископе, исходя из того, что чем меньше людей осведомлено об этом, тем меньше их будет подвергаться риску. Однако теперь он вкратце обрисовал карьеру предателя, добавив, что у него есть подозрения, что мистер Ричардс может

быть человеком, которого он разыскивает.

— Однако мне не хватает доказательств. Сегодня я узнал, что отец Ричардса проживает в сельской местности в нескольких часах езды от Лондона. Он инвалид. Я намерен как можно скорее расспросить его.

— Значит, ты хочешь, чтобы мы не выпускали Ричардса из поля зрения, пока ты будешь в отъезде? — спросил Люк. Ноуэл кивнул:

— Если он заподозрит, что я о нем догадываюсь, то может попытаться уехать из Лондона или решиться на какой-нибудь отчаянный шаг. Я бы очень хотел также, чтобы вы по возможности удерживали его подальше от мисс Риверстоун. Возможно, ей грозит опасность.

Мужчины удивленно уставились на Пакстона, чем вызвали у него раздражение.

— Это не то, что вы думаете, — объяснил он. — Да, он вел себя так, как будто она интересует его как женщина. Не скрою, она меня и самого интересует. Но кое-что из того, что он сказал и сделал, дает основание полагать, что Лестер преследует совсем иные, тайные, цели. Он уже заворожил ее своим революционным краснобайством… и она верит, что он и есть Святой из Севен-Дайалса.

Услышав это, собеседники Ноуэла расхохотались.

— Как это, должно быть, мучительно! — воскликнул, усмехнувшись, Маркус. — Видеть, как она восхищается другим человеком за твои отважные похождения. Сочувствую от всего сердца.

— Если Ричардс является тем самым предателем, которого ты разыскиваешь, он может попытаться включить мисс Риверстоун в свои планы или использовать ее в качестве заложницы на тот случай, если ты предпримешь против него какие-то меры, — сказал Люк, переходя на серьезный тон. — Поскольку она является гостьей в моем доме, долг чести обязывает меня не позволить ему сделать это.

— Спасибо, — от всего сердца поблагодарил Ноуэл. Без их дружеской помощи ему пришлось бы оставаться поблизости, чтобы защищать Ровену самому, но это подвергало бы ее еще большему риску: в его присутствии она рисковала если не жизнью, то своим будущим. Надо как можно скорее заканчивать это дело.

— Как ты намерен объяснить мисс Риверстоун свое отсутствие? — спросил Маркус. — Нам с Люком не хотелось бы давать противоречивые объяснения.

Ноуэл нахмурил брови. Он понимал, что было бы разумнее пока совсем не встречаться с ней.

— Не мог бы ты просто сказать, что мне надо было уехать по делам? — спросил он Люка. — Надеюсь, что смогу ей в самое ближайшее время сам все объяснить.

— Все? — в один голос спросили оба мужчины.

— Ваши жены все знают, не так ли? Поскольку я надеюсь, как только закончу с этим делом, уговорить мисс Риверстоун

выйти за меня замуж, было бы разумно рассказать ей все.

— Тогда Лондону снова потребуется новый Святой, — криво усмехнувшись, заметил Люк. — Но у нас есть еще время об этом подумать. Советую всем пораньше лечь спать, джентльмены. Завтра предстоит трудный день.

Ровене было не до сна. Задумавшись, она сидела, уставясь в темноту. Девушка понимала, что Ноуэл к ней не придет, тем более после того как их вдвоем застала Перл. Он не захочет рисковать ее репутацией, хотя ей самой до этого дела было мало.

Однако до мнения Перл ей было дело. Поэтому, когда она заглянула к Ровене в комнату полчаса спустя, та притворилась спящей — не хотелось ей разговаривать со своей подругой на эту тему, пока она сама не разобралась в своих противоречивых чувствах. Утром у Перл будет достаточно времени, чтобы отругать ее.

А может быть, лучше ей все рассказать и попросить совета? На основе некоторых реплик, время от времени проскальзывающих в разговоре Перл и лорда Хардвика, у Ровены создалось впечатление, что путь к их браку был весьма тернистым. А ей так хотелось облегчить душу и выслушать более объективное мнение о происходящем.

Однако еще сильнее хотелось ей, чтобы Ноуэл был рядом — его голос, лицо, плечи… тело. Может, это у нее навязчивая идея?

Нет, поняла она, это любовь.

Хотя Ровена и сопротивлялась этому чувству, нельзя больше себя обманывать. Это любовь — всеобъемлющая, возможно, даже трагическая, если учесть их разногласия и то, что она предала дело, порученное Ноуэлу.

Всю свою жизнь Ровена сомневалась в существовании любви и в то же время пыталась представить себе, какой бы она могла быть, если бы существовала. Втайне она всегда надеялась, что это чувство посетит ее, что она найдет того единственного мужчину, который заполнит собой ее сердце, станет ее второй половинкой и превратится с ней в единое целое. И теперь она была абсолютно уверена в том, что наконец нашла такого мужчину.

Ровена долго плакала, так и заснув в слезах.

Глава 18

Ноуэл поднялся на рассвете, твердо намеренный как можно скорее завершить все, что намечал, чтобы к полудню вернуться к Хардвикам. Первым делом он побывал на Боу-стрит, где поручил одному из сотрудников полицейского суда проследить за тем, чтобы Твитчелл в течение недели отбыл из Англии на судне, направляющемся в Новый Свет, приказав арестовать этого хозяина воровского притона, если он в указанные сроки не покинет Лондон.

Пока Ноуэл находился в участке, прибыл сэр Натаниэль, которого он попросил уделить ему несколько минут, чтобы объяснить свое возможное отсутствие в течение последующих одного-двух дней, намекнув при этом, что дело крайне важное. Сэр Натаниэль безоговорочно верил Пакстону и даже не потребовал объяснить ситуацию подробнее.